— Привет, Настён. Смотрю, дома не ночевала? А это кто? — дама лет пятидесяти кивнула на меня.

— Добрый вечер, Екатерина Юрьевна. На работе завал. Когда освободилась, уже метро не работало. Пришлось там спать.

— Ты бы поберегла себя. Понятно, пока молодость, на здоровье внимания не обращаешь, а как потом всё выльется? Слушай, Настя, тут позавчера вечером к тебе двое мужиков в дверь звонили. Рожи бандитские. Ей Богу. Самые настоящие. Потом мне в дверь звонили, да и всем на площадке. Я не открыла, а Никитична с четырёхкомнатной с ними разговаривала. Те спрашивали, когда ты придёшь. Говорили, что мебель тебе привезли. Заказывала? Они-то привезли, а тебя не застали.

— Мебель? — девушка удивилась и обернулась на меня. — Я ничего не заказывала.

— Вот и я так подумала, что это настоящие бандиты. Хотела в милицию звонить, но они не на лифте поехали, по лестнице сбежали. Я и в окно посмотрела — никакого там фургона не было — сели в большую машину и уехали.

— А вчера не беспокоили? — Настя меня опередила на доли секунды. Я хотел задать точно такой же вопрос.

— Не, вчера никого не было. Хотя вру. Вчера по дому газовщики ходили — звонили во все двери. Кто был дома, к тому заходили. А я побоялась. Не понравились они мне — те, что с Ленгаза, ходят в форме, а эти двое в каких-то комбинезонах, что грузчикам выдают.

— Спасибо, Екатерина Юрьевн, выручили. — Настя улыбнулась и толкнула внутреннюю дверь. — Я попрошу, присматривайте за моей квартирой. Некоторое время буду или поздно приходить или вообще отсутствовать пока завал на работе не разгребём. Номер моего телефона у Вас есть. Наберите и сбросьте — сама перезвоню, чтобы Вам не тратиться. Вячеслав Викторович, заходите.

— И то правильно. Договорились. Если что будут подозрительного, позвоню. — Увидев, что хозяйка уже прошла в квартиру, и соседка нырнула в свою норку, тихо притворив дверь. Поняла, что я не ухажёр девушки, раз та назвала меня по имени отчеству.

Закрыл за собой наружную дверь и придержал Настю за руку.

— Дай мне, пожалуйста, тапки, не хочу пачкать твой дом.

— Идите так, не наследите. На улице сухо.

— Настён. Ты не права.

— Простите, Вячеслав Викторович, но у меня нет сменной обуви для… больших размеров. — Кажется, моя просьба ввела хозяйку дома в ступор.

Скинул обувь и прошёл по комнатам — к счастью, мои предчувствия не оправдались — везде царил идеальный порядок. Почему-то ещё пять минут назад казалось, что здесь всё будет перевёрнуто кверху дном.

— Тебе есть куда сложить вещи? Сумки или чемоданы?

— Где-то были две сумки. Попробую найти. Вячеслав Викторо… — я прижал палец к губам девушки.

— Кроме нас здесь никого нет. По имени.

— Трудно перестроиться, простите, — вновь лицо порозовело. — Вя… Слава, давай тебе кофе сделаю, или чай, пока собираюсь. Только собирать на какое… — Настя подняла на меня глазища, в которых был немой вопрос, который я был уверен, что прозвучит.

— Хочешь спросить на какое время? Навсегда, милая. Сюда ты будешь приезжать только в моём присутствии. Боюсь тебя отпускать одну, котёнок, вот и всё. Боюсь за тебя. Забери, что очень дорого тебе. Плюс самое необходимое на пару дней. В средине недели устроим шопинг — купим тебе всё что надо. Не только для дома, но и для работы и выхода в свет. Не удивляйся. Раз в месяц, может в два придёт посещать тусовки высшего света, на которых надо выглядеть очень прилично. — Кажется, фразой о тусовках ввёл девушку в шоковое состояние. Она не была готова к столь резкой перемене в своей жизни, но что поделать — имея рядом такую красоту, неужели бы оставил её дома одну? Никогда. Пусть все смотрят и завидуют. — Всё, милая, оттай, — прикоснулся ко лбу девушки губами. — Обо всём поговорим в своё время. Ничего не пугайся, а сейчас не стой сусликом, собирайся.

Сборы заняли час, но что мне понравилось — девочка не набила сумки с верхом, а взяла самое необходимое. Как видел, в первую очередь фотографии и документы. Стопку каких-то писем и немного одежды. Хотя, пару раз, когда были открыты шкафы, видел, что девочка не тратила деньги на одежду. Странно, даже горло перехватило — она вообще какой-то пережиток былого. Понимаю, жили не богато, но за год, что работала у меня и получала приличную зарплату, неужели не хотела купить что-нибудь красивое? Даже украшения в старинной шкатулке, что положила на дно сумки, как понял, были даже не ёё собственными, а мамиными, может даже бабушкиными.

— Я собралась, — вытащив сумки в прихожую, Настя зашла на кухню.

— Милая моя девочка, — показал, чтобы она села рядом. — Прости, что задам тебе вопрос, который уже звучал раньше. Но сейчас он для меня имеет большое значение. Прости, но я видел, что за год, как ушла твоя мама, ты себе ничего не купила. Ни одежды, ни обуви, ни украшений. ПОЧЕМУ? Для чего ты копишь деньги? На чёрный день? Ты ведь умница, знаешь, что деньги обесцениваются, даже если положишь в банк под проценты. Всё равно инфляция выше. Было бы понятно, если бы ты была некрасивой, уродливой или ещё какой, но ты… таких как ты надо ещё поискать.

— Слава, — кажется, слова Насте давались с трудом. — Я тебе говорила, что мне, сколько ты платишь, не надо. Что одеть — у меня всё есть, а на тусовки, в клубы и по ресторанам не хожу. Зачем покупать то, что будет висеть в шкафу ни разу не одетое? У меня недавно развалились туфли, так пошла и купила новые. Такие, какие хотела. Но не каждый же месяц покупать новую обувь? Я не сороконожка.

— Понятно… Ты на море когда-нибудь была? В бассейн ходила? В солярий?

— В бассейн нет. Дорого, да и некогда. Солярий… вредно для здоровья — у меня кожа быстро обгорает, а на море дважды ездила с родителями. Давно, правда. В детстве…