Ещё до отбытия лайнера курсом на Нью-Йорк, что должно было случиться только через 10 дней, мне кровь из носа требовалось лично проконтролировать эвакуацию с земель Великобритании реального золота из нашего банковского хранилища. Всех восьмидесяти тонн!

Возможно, здесь я уже перестраховывался сильно-сильно. Но, случись вдруг мне оказаться на месте тех же страховщиков, то самым первым делом при получении вестей о гибели «Титаника» я бы обвинил какого-то там русского банкира в подлоге ценного груза и попытался бы прорваться с подкупленной полицией в его банк, дабы порыться в скрытых бронированными дверями закромах.

Причём, проделал бы всё это не столько для обнаружения реального золота, чего сейчас так опасался я, сколько с целью «совершенно неожиданного» выявления там какого-нибудь «случайно забытого русским мошенником» ящика с поддельными золотыми слитками. Естественно, прозорливо и незаметно притащенными с собой на этот самый обыск. Мы ведь в стране английских джентльменов, ё-моё! Тех самых, что меняют правила игры по собственному разумению, когда не видят в ней своей победы! Что стоит всегда помнить мне! Да и не только мне!

И, вот уверен по какой-то я причине, что все английские суды, несомненно, встанут в данной ситуации на сторону своих страховщиков, чтоб только не лишать Британию таких огромнейших активов, какие я мечтал стрясти с её страховщиков.

Во всяком случае, я б сам так точно поступил, лишь бы не отслюнявливать из своего кармана какому-то залётному парнишке аж 10 миллионов и 740 тысяч фунтов стерлингов! На минуточку — 1/8 часть вообще всех находящихся в хождении английских государственных банкнот! Так что ещё и банк совсем прикрыть на время необходимо тоже было.

— Может всё же возьмёте с собой на «Титаник» побольше людей? — завёл уже привычную шарманку Михаил, стоило мне только с комфортом разместиться на заднем диване своего лимузина.

— Сам же понимаешь, что народу у нас слишком мало, — в который уже раз привёл я контраргумент. — А тех, кого можно ввести в курс дела — и того меньше. Не просто же так меня предупреждают очень серьёзные люди с самого верха, что всё это золото захотят украсть в пути! И кражу эту тщательно организуют отнюдь не мелкие воришки с улицы, а такие личности, которые ни при каких обстоятельствах, даже если будут пойманы с поличным за руку на месте преступления, не попадут под суд, — навёл я тени на плетень. Естественно, не просто так, а дела ради.

Мне справиться с такой аферой одному никак не виделось возможным. Ну вот вообще никак! Физически не потянул бы находиться тут и там, и сразу, блин, везде одновременно. Потому пришлось в какой-то доле привлекать ближайших мне телохранителей, проверенных и временем, и прочими делами. Однако ж, не раскрывая даже им всей правды до конца. Да и кто бы мне поверил так-то, начни я рассуждать об айсбергах, «теориях масонских заговоров» и тонущем громадном корабле?

Так что для моих людей всё происходящее с фамильным «золотым запасом» являлось лишь частью операции по дезинформации потенциальных наглых высокопоставленных воров положивших глаз на наше семейное золотишко.

Для всех своих я сочинил легенду, что мы тайно будем на протяжении ближайших 7 дней незаметно выносить из банка заранее подготовленные поддельные слитки, грузить их столь же тайно в арендованный фургон и везти обратно на борт «Алексея Яковлева». И всё это мы будем делать якобы с той целью, чтобы те, кто прежде наводил на нас придуманных мною ворюг, и типа продолжает наводить их и поныне, за нами проследил да и подумал, что это-то как раз реальные мои активы, а на «Титанике» — фуфло.

Да, может тут я сильно переигрывал аж самого себя. Но мне такой подход был крайне необходим, чтоб даже люди из числа совсем своих и самых ближних ближников впоследствии искренне верили в нахождение драгоценного груза на борту «Титаника». Всё потому, что в столь «интимных операциях» не может наблюдаться мелочей.

Именно по этой причине в своё время я лично в подвале снятого близ Лондона поместья заморачивался на протяжении нескольких месяцев с покрытием всех 19536 свинцовых слитков очень тонким слоем золота да выбиванием на них положенных им номеров и проб. Ведь в таком щепетильном деле, как ограбление британской банковской системы, можно было верить лишь только самому себе.

В следующий же раз мне довелось увидеть Брюса Исмея на погрузке в трюм «Титаника» моего «свинцового сокровища», которое доставили в порт Саутгемптона на специальном сильно охраняемом товарном поезде. А по душам поговорить сподобились и вовсе лишь на второй день после отплытия из Англии, когда мы покидали рейд последнего промежуточного пункта остановки — ирландский город Корк.

Отныне впереди нас ждал либо не умолкающий даже ночью Нью-Йорк, либо безмолвный айсберг.

— Как вам путешествие, дорогой Александр? — испросив дозволения у меня и моих нынешних собеседников, с которыми я успел сойтись на борту лайнера, присоединился к нам внешне сильно всем довольный директор-распорядитель «Уайт Стар Лайн».

— Честно говоря, уже не столь внушает оптимизма, как ещё парой дней назад, — даже не попытался я скрыть своего скепсиса. Причём не из какой-либо врождённой вредности, а потому что выражать беспокойство мне действительно имелось с чего. Ведь одно дело — когда смотришь художественный фильм о гибели «Титаника» и совсем другое — когда получаешь возможность сам оценить на месте абсолютно всё своими глазами и ушами.