— Эх, херр Фальке, — скептически заметил один из гостей. — кабы то выпускники горного училища были, как в Санкт-Петербурге. А приказчиков и десятников четыре года учить…

— А вот в Барнауле хлопочут о создании училища! — Пришла неожиданная помощь со стороны другого гостя. — И даже решенное дело, в следующем году начнет работу!

Только набрал воздуха, чтоб произнести проникновенную речь о необходимости создания собственной системы образования, в том числе и училища, ориентированного на самых одаренных выпускников вот таких начальных школ, как меня осадил Лугнин:

— Герман, ну куда вы, кто на трезвую голову такие разговоры заводит?! Всё на пиру решим, с азартом и удалью!

Вот что бы я без тестя делал? Задавил порыв и отправились дальше, на этот раз на завод, где во дворе была сложенна для этого случая демонстрационная кирпичная углевыжигательная печь Дитриха Шнайдера и его же имени поршневой воздуходувный механизм у домны, вместо архаичных мехов. А что, всё по справедливости — Дитриха работа, я ему только подсказал направление, в котором следует двигаться, да слегка подкорректировал исследования, предостерегая от ошибок. А всё это воплотил он сам, так что пусть и лавры ему достанутся, не жалко.

В печь только что не залезли, осматривая, под рассказ Дитриха о её производительности и особенностях эксплуатации. Ещё бы не заинтересовало промышленников — цикл углежжения непрерывный, особой квалификации не требуется: достаточно показать рабочим процесс и все, готов оператор печи Шнайдера. В то время как опытного углежога надо несколько лет учить не факт, что в последующие годы он не провалится в яму с углем, когда будет ползать по ней, вручную регулируя продухи. Не говоря уж о стабильном качестве получаемого угля и отсутствию брака.

Тут же Ларион Иванович раздал заранее приготовленные чертежи этой печки и предложил обратить внимание на поршневую систему воздуходува, которая, по причине отсутствия наглядного эффекта (домна ещё не функционировала) — уже не такой интерес вызвала. Однако и её не обошли вниманием, тут рачительный собрался, предпочитающий дело в своих руках держать кре пко, так что выгоду за версту учуяли.

— Херр Герман, херр Герман! — Сбоку встал Захар и принялся нашептывать, показав на благообразного представительного мужчину в мундире. — Обратите внимание вот на этого господина! Хлебников Николай Петрович, коллежский асессор и совладелец Благовещенского завода, а матушка его, Ирина Яковлевна, Нязе-Петровского владелица. После смерти отца их, известного библиофила, совместно владеют игольными и бумажными фабрикам, парусно-полотняной мануфактурой.

— Ты чо меня раньше с ним не познакомил, Захар?! Это же дорогой человечище!

— Так они ночью токмо соизволили приехать. Можете его к себе пригласить на постой, барин, у нас то ведь сейчас словно Ноев ковчег, а вам, как дворянам, уместно будет под одной крышей и купцам вольготней.

Представили друг другу, тут же предложил Николаю Петровичу перебазироваться ко мне, на что он охотно согласился. Я бы его сейчас прямо к себе отвез, но по плану обед в усадьбе после демонстрации достижений, а вечером у меня мальчишник, а у Лугининых девичник, так что придется в ускоренном темпе договариваться с новым знакомым к обоюдной выгоде. Я ведь при упоминании бумажной фабрики сразу понял, как повезло, да и вообще — полезное дело свадьба! И знакомства деловые, и возможность договориться о реализации нескольких проектов, надо по полной использовать эти возможности. А потом Лариона женим, и тоже не без пользы, там-то уже с дворянами породнится Ларион Иванович, дружок мой без пяти минут дворянчик…

Свидетелем мне, кстати — определили кузнеца Гаврилу, Ларька ещё дулся (сам метил на место дружки) и Дитрих опечаленный ходил, но все решил купец:

— Дружка должон быть веселым, бойким на язык и крепким!

Спорить с ним никто не решился, а я стал догадываться, что скучно на свадьбе не будет. Да и с Гаврилой часто общались, тот свою кузню практически забросил, пропадая у нас в мастерских, немало помогая. Вот и сейчас не удивился, встретив его в усадьбе — пообедаем и с мной поедет, культурно-развлекательная часть мальчишника на нем. А я прорвался к Александре, которую прятали в доме, через сопротивление Татьяны Терентьевны:

— Куда, Герман, Сашенька скорбит да девичество оплакивает! Эх, ну и нравы у молодых!

Сияющий вид Сашеньки настолько контрастировал со словами хозяйки, что не удержался:

— Ты чо такая довольная, кулёма? Где скорбь вселенская? Ну что, Саша, всё приготовила, как уговаривались?!

— Не дождешься! — Фыркнула нареченная, по хозяйски сняла только ей видимую соринку с моего плеча и успокоила. — Булок напекли, котлет навертели, майонеза три вида: с хреном, горчицей и чесноком — сделали. Картошка почищена и брусками нарезана, фритюрница готова. Покажем всё в лучшем виде!

Решил всё-таки воспользоваться оказией и продвинуть идею сети быстрого питания, подключив к этому деловых людей горно-заводского округа. И картофель популяризую (картошка-фри пришлась по вкусу всем, кто её попробовал, надо теперь следить, чтоб не съели всю за зиму), и бутерброды из булочек с котлетой, ломтиком огурца (зимой соленого) и лука. И соусы фирменные, а случае удачной реализации идеи — всё кухонное оборудование обеспечим на своих заводах, и мясорубки, и фритюрницы, и прочее. Осталось только заинтересовать купцов, вот хозяин нашего поселкового трактира перспективы оценил сразу (или авторитет Лариона Ивановича помог), сейчас постепенно переводит свое заведение на предложенный мной стандарт.