— Доколе! — Это Ларион Иванович рявкнул, встав со скамьи и с бокалом в руке, не иначе как тост решил задвинуть очередной, за счастье молодых. — Посмотрите на молодого инженера Дитриха, встань, Дитрих, покажись гостям! Не поверите, за свой кошт отучил сына своего мастера в горном училище столичном, так он мне за неполный год не токмо возвернул все затраты на свое обучение, но и моё состояние весьма приумножил! А ежели на каждый завод по такому выпускнику? Герман Фальке, зять мой любезный, да Дитрих Шнайдер — они вдвоем столько придумали для облегчения производства, не считая других новинок! Вы пока малую часть видели, но вскоре и со многим другим ознакомитесь, дайте только время! А вы скупитесь на школу потратиться, в коей будут обучаться будущие мастера…

Грамотно тестюшка набросил на вентилятор, гости словно второе дыхание обрели и загомонили.

— Так то немцы, Ларивон Иваныч! — Возразил один из заводчиков. — А наших сиволапых ни к чему учить!

— Я в училище хоть и со всем прилежанием учился, — встал из-за стола Дитрих. — но не был среди первых учеников! Да и какой из меня немец, всю жизнь здесь живу! А в Санкт-Петербурге среди моих соучеников как раз большинство были русскими!

— Попрошу меня извинить! — Надо мне прокомментировать, пока ещё дискуссия только разгорается. — Но эти, как вы соизволили выразиться, сиволапые — даже без образования, помогая нам с Дитрихом в исследованиях, активированный уголь открыли, несколько весьма многообещающих химических соединений, кои востребованы будут повсеместно в скором времени! И повторюсь, без всякого образования! И вспомните Михаила Васильевича Ломоносова, тоже ведь из сиволапых!

Ну хоть наконец-то проверил навыки ближнего боя, что получал в неустанных тренировках у казаков. Спор как-то очень быстро с проблем образования перешел на личности и зашел в тупик, что окончилось эпичным побоищем: девки визжат, бороды трещат — свадьба удалась. То-то я удивлялся, чего мой опекун и Демьян не пьют и ходят злыми, готовились к выполнению врачебного долга, оказывается.

Спину прикрывал Ларион младший и вдвоем мы довольно успешно затащили катку по очкам — на почтенных купцов не кидались, но от их отпрысков отмахались. Не без потерь: Ларьке нос разбили, мне левый глаз подбили, но мы победили! По крайней мере десятник казацкий Степан, занимавшийся со своими казаками усмирением вошедших в раж гостей — нам с Ларионом подмигнул одобрительно. Видел значит, как его ученики бьются.

Как это водится — охолонули после недавней драки быстро, выпили мировую и продолжили обсуждать актуальную тему с образованием столь необходимых в горном и заводском деле специалистов. Вновь вспомнили о инициативе алтайских горнопромышленников, затеявших открытие горного училища в Барнауле. Перспектива иметь подобное заведение на Урале собравшихся купцов прельщала, а вот желания раскошеливаться — уже не так, но просматривалось.

— Я в ноябре в столицу еду, — Ларион Иванович, видя что согласия среди гостей нет, взял быка за рога. — предлагаю к этому времени определиться с местом, где это училище возведем и с его финансированием! Подам прощение на высочайшее имя, об образовании у нас столь полезного заведения! Иначе обскачут нас алтайские заводопромышленники!

Чудом последующее обсуждение не переросло в новую драку: разошлись на взводе, ни о чем конкретно не договорившись, но хоть придя в одном к согласию — училище необходимо! Ничего, ещё суббота и воскресенье впереди, дожмем прижимистых купцов. А кто откажется от помощи в развитии учебного заведения и его дальнейшего содержания — тот сам себе злобный буратино…

Спать меня определили в опочивальню невесты, под печальное причитание Татьяны Терентьевны, что вот и выпорхнула птичка из родного гнезда.

— Ты уж не обижай, Герман, кровиночку нашу! — Прошептала она, закрывая за мной дверь.

Странные они, оставляют внучку с бухим пацаном почти что шестнадцати лет отроду и просят её не обижать! Саша замерла на кровати, наблюдая, как я топчусь на пороге, хихикнула и заплетающимся голосом позвала:

— Иди уже, жених!

— Ты чо, пьяная что-ли? — Восхитился я в очередной раз местными нравами, за столом-то совсем не пила ничего из хмельного.

— Вина с мёдом дали…

— Я бы пизды им всем дал!

Высказал свое отношение к происходящему, стянул сапоги, чуть не упав при этом и шагнул к кровати, скомандовав:

— Ну-ка подвинься, расселась тут!

Завалился с краю, подгреб под голову подушку, а она, вместо того, чтоб отодвинутся (габариты кровати вполне позволяли) — придвинулась, уперлась рукой грудь и с еле скрываемой обидой спросила:

— Али не люба?!

— Люба, Саша, люба! Но только не сейчас, — приобнял, она доверчиво устроила свою головку у меня на груди, которую я тут же погладил. — ты сама ещё ребенок почти, а от этого дела, внезапно — дети появляются! Хоть и не сразу! Так что пока подождем с этим, годика два минимум! Подожди, а простынь на утро не надо показывать?! Можно или мне палец порезать, или тебе нос разбить!

— Какая простыня, это же дикость! — Возмутилась Александра. — Я тебе сейчас сама что-нибудь разобью!

— Ну и ладно, давай спать тогда…

Она ещё немного что-то побурчала, затем притихла и успокоилась, ровно засопев, уснула стало быть. А затем и я отключился — насыщенный день сегодня выдался, а впереди ещё два таких.

Утро началось с первого семейного скандала:

— Не буду я с тобой больше спать! — Безапелляционно заявила юная жена. — Ты всю ночь то стонал, то зубами скрипел и руками махал!