У меня прямо от сердца отлегло, маленькая она или нет, а в темноте и на ощупь — очень даже ничего, так что лучшим выходом будет пока воздерживаться от подобных совместных ночевок.

— Да, душенька моя, а ты что думала — такова нелегкая женская доля! — Не удержался, чтоб не пошутить.

Суббота и воскресенье слились в один нескончаемый день, ничем друг от друга не отличаясь: застолье, споры об обустройстве училища и ещё одна драка. Или даже две, к вечеру воскресенья уже ни в чем не был уверен. Вот как они сейчас без капельницы живут, ладно у меня организм молодой, так и то утром встал еле-еле, чувствуя, что это уже запой явный и активированный уголь проблему не решает…

А среди купцов никак не могли договориться о том, где всё-таки следует устраивать горное училище. Всяк тянул одеяло на себя, желая поближе к себе разместить его. Хорошо ещё, что из Прикамья промышленники не успели на свадьбу приехать, так бы и Пермь предложили, в качестве города, где должно обустроить первое уральское заведение учебное. Устав от бесплодных споров, встал из-за стола и на кураже заявил:

— Училище построю за свой счет и в Сатке! Ларион Иванович, поспособствуете с наймом преподавателей, раз в столицу едете? И строителей ваших, которые усадьбу строили, не одолжите? — Дождался утвердительного кивка и продолжил. — Размер ежегодных взносов на содержание учеников и оплату учителей обсудим потом, соразмерив расходы. Но сразу говорю — приниматься ученики будут только по результатам экзаменов, так что устраивайте у себя школы и учите детей на совесть, неучам в училище не место!

Все споры сразу затихли, явно что не всем по душе пришлось мое решение основать училище в Сатке, но вот строительство за мой счет — полностью устроило. К тому же, как они полагали, дело это не быстрое, ну я их в этом заблуждении разуверю: само здание за год можно отгрохать, а учеников для первого курса постараемся у себя подготовить к осени восемьдесят шестого года, то есть меньше, чем через два года.

— Потянешь ли, Герман? — Уже поздним вечером наедине спросил Ларион Иванович. — Что же ты не спросясь совета с эдаким решением выскочил? И пошто в Сатке, чем Златоуст не мил?!

— Не отсудят двести десятин приданного — с легкостью потяну. Отсудят — придется затянуть пояс, но и тогда справлюсь. Что не спросясь — надоело на эти рожи смотреть, так бы иначе ни до чего не договорились. А Сатка, Ларион Иванович, так то теперь моя вотчина, пусть и училище там будет. Случись с вами чего, не приведи господь, Златоустовский завод внукам вашим отойдет, вы уж не обессудьте, не с руки мне здесь училище строить…

— И то верно, — после недолгого размышления выдал Лугинин. — помогу с училищем, то ведь и мне прямая польза. А ведь уел ты их, Герман, уел! Иных ажно перекосило, как ты объявил свое решение!

Глава 20.

— Только обжились на Уржумке, Герман, и опять переезжать? — Дитрих крутил в руках кусок магнезита, стоя на краю вскрытой траншеи, прямо на околице поселка Троице-Саткинского завода. — Экий он, хрупкий как известняк, а на изломе словно шпат блестит…

— Нет, никаких переездов. Тебе для опытов привезут сколько надо, от другой работы не отвлекайся, не к спеху пока. Для обжига огнеупоров нужна максимальная температура, которой пока технически достигнуть не можно, а сейчас неплохой добавкой к цементам будет этот магнезит. Ну и попробуй в кирпич шамотный добавить, может и выйдет чего…

Домны в Саткинском заводе запустили пораньше в этом году, мясокруток и пароварок наделать до скорого отъезда Лугинина в столицу, да и заказов на них уйма предварительных. Вот мы с Дитрихом и почтили своим присутствием вначале торжественный запуск домн в заводе, затем ещё неделю лично наблюдали за производством.

Грех было не воспользоваться тем, что отныне я хозяин завода фактически, и не начать поиски того минерала, который в будущем даст имя заводу по производству огнеупоров. Место нахождения одного из крупнейших месторождений магнезита я помнил ещё из прошлой жизни, так что наткнулись на него сразу. Пришлось распорядиться по поводу свертывания строительства поселка и постепенного переселения народа отсюда. Но это все, как я правильно сказал Дитриху — с заделом на будущее, магнезит это ведь не только огнеупоры, но и химическая промышленность: каустическую магнезию можно здесь и сейчас получить в кустарных условиях.

Убедившись, что в Саткинском заводе всё в порядке и дело в надежных руках управляющего Николая Корепанова — в последних числах октября вернулись домой. Корепанов, кстати, ещё один из наглядных примеров самородков из народа. И что меня поразило — до сих пор крепостной! Впрочем, Ларион Иванович не раз поговаривал, что после приезда из столицы — выпишет ему вольную. Этой зимой и мой дружок Ларион, и оба его брата — станут дворянами, достигнув по выслуге лет «капитанских чинов», вот под это событие Лугинин и управляющего отблагодарит за годы беспорочной службы, и других полезных людей не обойдет милостью.

Дома первым делом чуть ноги не переломал в потёмках — мебель отчего-то не на своих местах стояла. Пришлось осторожно и на ощупь пробираться, стоило на неделю отъехать. Утром Олёна подтвердила мою догадку, потупив очи долу:

— Александра Максимовна распорядилась!

Ох уж эта Александра Максимовна! Поговорю с ней в школе! Что за самоуправство, какие-то заводские настройки женские, вне времени и пространства…

Однако выговорить за перестановку в доме не получилось, Сашенька сразу же при встрече обрадовала: