Новояз и речекряк наших официальных лиц уже не смешил, а вызывал глухое подспудное раздражение, частично переходящее на «электорат», пребывающий в счастливом анабиозе: все эти «хлопки», когда методично выбивали то НПЗ, то аэродромы и флот; то «авантюра» и «провокация» на фактическую оккупацию части Курской области. А тут на днях по соседству ещё «хлопок» произошел, под Уфой, в очередной раз мишенью стал НПЗ не из мелких, вот тут и думай — где красные линии переходят в буро-малиновые, и как со всем этим коррелирует стратегия национальной безопасности. Никаких иллюзий по поводу будущего, уготованного нам олигархатом в смычке со властью — не оставалось. Только детская и наивная надежда на провидение или божий промысел, благодаря которым Третий Рим доселе не исчез с карты мира.

Даже давно уже прочитанную книжку Асии Кашаповой «Мародер» отыскал в своей электронной библиотеке и перечитал, уже практически не сомневаясь в нарисованном ею сценарии. Разве что детали и исполнение прямой или подспудной оккупации страны будут другими, чем в книге, а вот суть замыслов превращения России в сырьевой придаток — самим же Западом ничуть не скрываются и давно озвучены…

Супруга со мной в дискуссии о политике не ввязывалась и не поддерживала упаднические настроения:

— В жопу, Григорий, авитаминоз у тебя! Предвесенний! «Компливит» попей! Надеюсь, ты в сети подобные высказывания не допускаешь?! Что будет, то будет, на наш век хватит! А накроется всё медным тазом, так мы уже пожили… А вот детей жалко… А может, ты параноик просто и всё наладится!

— Очень надеюсь на то, Наталья, что ошибаюсь! Но тут как с инфляцией и повышением цен — сколько в чудо не верь, а цены не снижаются…

В общем, как женщина неглупая — тоже особых перспектив не видела, но как хранительница домашнего очага — панику давила в зародыше и кормильца настраивала на оптимистичный лад. По крайней мере, моё внезапное желание пару лет назад на старость лет обзавестись огнестрельным оружием по примеру своих друзей — всецело одобрила и даже поддержала.

— Бери конечно, Гриша! И дома спокойней будет, и на охоту со своими алкашами уже не на птичьих правах ездить будешь, всё для дома, для семьи прибыток. Только не перестреляйте друг друга с пьяных шар, знаю я ваш досуг! Не в том я уже возрасте, чтоб по тюрьмам тебе передачки возить!

Разубеждать её, что мы свой досуг проводим иначе — не стал. Не первый год вместе живем, и не один раз меня с такой охоты или рыбалки привозили, тепленьким. Ну а что, собираемся мы с друзьями хоть и не часто, зато с регулярной периодичностью — подальше в лес, где народу поменьше. Пар выпустить и подурковать, когда продуктивно, обратно привозя добычу в виде мяса, рыбы или иных даров природы, а иной раз просто собраться, отвести душу отдохнув в узком кругу старых приятелей. И чтоб никого рядом с телефоном не крутилось из посторонних, а то потом такого контента в сеть вывалить могут. Станешь мемом в одночасье…

Впрочем, все выше озвученные мысли давно уже не меня не волновали — перегорел, а сейчас просто лежал хандря, под соответствующую музыку, подчеркивающую и оттеняющую настроение. Тут как раз в плейлисте рандомно включилась Янка Дягилева, попав в унисон моему душевному настрою, тем более и композиция с пронзительно-лиричным названием «Печаль моя светла», даже нашел силы ей подпеть:

'Я повторяю десять раз, и снова

Никто не знает, как же мне хуёво

И телевизор с потолка свисает

И как хуёво мне, никто не знает

Всё это до того подзаебало

Что хочется опять начать сначала

Куплет печальный, он такой, что снова

Я повторяю, как же мне хуёво…' Я. Дягилева.

Не успела закончиться песня, как рядом со мной завибрировал и разразился трелью звонка мобильник. Поморщившись, потянулся к клавиатуре, поставил старый добрый винамп на паузу и посмотрел на экран — Марат Робертович. От сердца отлегло, в последнее время народ очнулся от новогодних праздников и заказы на мелкий ремонт и строительство, благодаря чему я зарабатывал на жизнь вот уже без малого тридцать лет — сыпались как из рога изобилия. Не разорваться, а у меня уже договоренность на отделку дачного дома у хороших знакомых: и материал закуплен по большей части, и старт работ назначен сразу после восьмого марта, вернее — в понедельник десятого.

— Приветствую! — Непроизвольно улыбнулся, отвечая на звонок.

— Кобчик! Взаимно! — Вот чему до сих пор не устаю поражаться, так это неиссякаемому оптимизму и жизнерадостности Марата, коего мы все дружно звали Маратом Робертовичем, всё-таки владелец хоть небольшой, но туристической фирмы. Вот и сейчас его голос, звучащий бодро и заразительно — заставил собраться. Даже с дивана привстал, подойдя к окну, за которым раскинулся загоревшийся огнями ночной город, лишь темным пятном лежал внизу городской пруд, да слева, в стороне — вздымался Косотур. — Ты опять в апатии, дружище? Не пьёшь хоть?

— Да ты чо, Робертович, какая апатия, так, меланхолия чутка накатила, с понедельника выхожу на объект, там не до тонких душевных переживаний — всё как рукой снимет!

— А чего в танки не заходишь тогда?!

— Да ну их, Марат, ты видел, во что превратилась наша любимая игра?! Огнеметы, новые игровые механики, тьфу! Пусть в аду горят со своими нововведениями! Как танки превратились в очередную донатную помойку — не понимаю!

— Ну ничего, — усмехнулся в трубку Марат. — отойдешь! Ты год назад то же самое, только другими словами про новое экспериментальное оборудование говорил, а уже осенью вовсю катал! В общем, план такой: собирай свой тревожный рюкзак, послезавтра утром прыгай на автобус и до меня! В обед стартуем, заказал машину — отвезут до самой Лаклинской пещеры! Там переночуем, утром обзорную экскурсию вам проведу, сталагмиты со сталактитами пощупаем и с чувством выполненного долга и приятно проведенного времени — по домам!