Шрифт:
– О том, что я мерзавец,- вздохнул Лавиль.
– Тоже мне новость!- хохотнул Мар.- Вспомни, как в детстве бывало! Тебя всегда поначалу пытались подмять под себя. Потом, когда выяснялось, каков ты и как предпочитаешь решать дела, оставляли в покое, начинали ненавидеть и придумывать прозвища. Что ещё оставалось, если сунься к тебе, и будешь размышлять потом о бренности бытия на больничной койке?
– Как я сейчас,- грустно уронил Дамиан.
– Да, как ты,- чему-то улыбался Мар.- Так что ты там понял, друг мой?
Теперь он говорил не скованно, вполне себе дружески. Лавиль это Лавиль. Он не сошёл с ума. И рога у него не проклюнулись за то время, что они не виделись. Что-то произошло между ним и Нелли. Что в общем-то не удивительно, зная темперамент обоих. Оба закусили удила и пришло вот к этому. Что тоже не страшно, потому как разрешимо. А с вопросом наказания блудного папаши отлично справилась мелкая кудрявая "мстительница".
Лавиль выпил фрилл и уставился на друга мрачными, отчаянными глазами:
– Я снова совершил подлость. Как тогда в Лиметте. Прости меня... Я ведь видел, как ты относишься к Альтее, но был так зол на весь мир, что предложил тебе тогда откровенную мерзость... Странно, что ты вообще простил меня...
Выглядел он таким разбитым и растерянным, что Мар поступил, как раньше, когда они были подростками. Присел на диван и обнял друга за плечи. Очень аккуратно, чтобы не причинить боль. Удивляясь, насколько он похудел. Тут, явно, не только отравление виновато...
– Что с тобой происходит, Дам?- спросил негромко.
Дамиан уткнулся лбом в плечо друга. Как, наверное, припал бы к отцу, если бы тот был жив. И голос был убитый и растерянный:
– Я ублюдок, Мар. Не такой, как говорила о себе та девочка, а натуральный. Я поступил тогда подло с тобой и Альтеей... А, если бы ты послушался моего совета и оставил её насильно рядом с собой, как любовницу? Ты убил бы её доверие к тебе и любовь навсегда!..
Мар едва-едва похлопал друга детства по плечу:
– Не послушал же! Хватит терзаться. Я давным давно простил тебя, дурень! Ты, в этой твоей погоне за совершенством, задаёшь себе просто недостижимые стандарты. А потом мучаешься, что не допрыгнул...
– А ты сам?- глухо пробормотал Дамиан.
– И я,- согласился Адельмар с грустной улыбкой.- Потому и вижу в тебе. Я тоже мучился, Дам, а потом мудрая женщина привела меня в порядок. Одним разговором... Так и я тебя сейчас приведу... Прости себя. Мы с Альтеей сделали это давным давно. Да, я был зол на тебя, но толком и не обижался, даже тогда. Видел, что что-то с тобой произошло, потому ты и сорвался. А разбираться и помочь тебе не мог. Не до того было...
Теперь Дамиан хмыкнул:
– Я помню, как мы связывали тебя! Ни один окорок в истории не заматывали так тщательно, как тебя! Чтобы и пальцем шевельнуть не мог. А ты всё равно извернулся и устроил нам коллективные глюки!
– Да. Я тогда совсем не хотел жить. И ненавидел вас за то, что вы заставляли меня...
Дамиан отвернулся от друга:
– И я не хочу.
Вот так дела! Адельмар напрягся. Мягко спросил, в который уже раз:
– Что случилось с тобой, Дам?
Мар пытался вытащить из Лавиля то, что так гнетёт его, а он снова заладил:
– Я подлец.
Адельмар сжал плечо приятеля в молчаливом ободрении. Пересел на своё место. Налил целый бокал фрилла и подал Дамиану, хитро сощурившись:
– Прости, друг мой, но, похоже, чтобы преодолеть эмоциональный запор нам придётся рискнуть. Чем-то противоположным. И совершенно реальным. Не волнуйся. Если что, я донесу тебя до уборной. Как тогда, в академии. Помнишь?
Лавиль скривился:
– Шуточки у тебя... Как обычно... Солдафонские...
Мар лихо усмехнулся:
– Из песни слов не выкинешь. Историю не перепишешь... Давай, пей и колись, наконец!
Дамиан выпил и послушно "раскололся":
– Я впервые в жизни не знаю, как вести себя с женщиной...
Глава 14.
– Ты?!
Лорд протектор Ламеталя был откровенно поражён. И почему-то улыбался. Лавиль увидел и хмуро уставился на друга:
– Рад, что всё ещё могу удивлять и смешить тебя!
– Можешь!- негромко рассмеялся Адельмар.
Лавиль надулся. На некоторое время. А потом криво усмехнулся в ответ:
– Ты прав. Я идиот и получаю по заслугам.
– Рассказывай!- оборвал Мар.
Дамиан отхлёбывал фрилл, смотрел в сторону. И снова молчал. Эта особенность замыкаться в себе была хорошо известна его другу. И тот, поминая про себя неласковым словом эльфийские особенности, думал, как ловчее вытянуть из лекаря правду.