Я знаю, что технически она не одна. Вокруг дома полно охраны. Никто не проникнет внутрь. Я просто не хочу, чтобы она проснулась и обнаружила, что меня нет. Я также не хочу будить ее и заставлять отвечать на вопросы о том, куда я ухожу.

– Уже занимаюсь этим. Кэтрин позвонила Алие. Она едет к тебе с Лил и О'Нилом.

– Спасибо.
– Я провожу рукой по волосам.
– За все, Грейсон. Я не знаю, как бы я справился со всем этим дерьмом без тебя.

– Не стоит благодарности, Джеймсон. Мы же семья. Это то, что мы делаем друг для друга. Жду тебя у входа через десять минут, - говорит он и завершает звонок.

Я достаю джинсы и толстовку, надеваю их и обуваю кроссовки. Вернувшись в спальню, я поправляю одеяло Монтане.

– Я собираюсь заставить твоих демонов исчезнуть, - шепчу я, прежде чем выскользнуть за дверь.

Как только я спускаюсь по лестнице, я слышу шум.

– Когда твой брат звонил тебе?
– спрашиваю я Алию, когда вижу, что все столпились на моей кухне.

– Минут двадцать назад. Что происходит? Он только сказал, что я должна приехать сюда.
– Она вопросительно поднимает бровь.

– Я… ах… мне нужно кое-что сделать. Я не хотел, чтобы Монтана проснулась и обнаружила, что меня нет.

– Ладно, мы все здесь, так что иди и делай то, что должен.
– Алия не расспрашивает дальше. Они с Лилианой выросли в мире, где чем меньше знаешь, тем лучше.

– Спасибо. Простите, что вытащил вас всех из постели.

– Ты шутишь? Я собираюсь совершить набег на твои запасы, брат. Моя жена не разрешает мне есть все самое вкусное. Но на твое запрет еще не наложен, - говорит Кинг, переходя от одного шкафа к другому.

Лилиана подходит ко мне.

– Будь осторожен. Не делай ничего, что может привести к тому, что ты не вернешься домой, потому что эта девочка не заслуживает еще больше боли.

– Я буду осторожен, - отвечаю я.

– Ты ведь знаешь, что тебе не нужно ничего делать, правда? Не стоит иметь на своей совести такое дерьмо, - говорит Грей.
– Нет ничего плохого в том, чтобы позволить кому-то другому позаботиться о проблеме за тебя.

– Как поживает твоя совесть?
– спрашиваю я его. Мы оба знаем, что я имею в виду.

– Нормально.
– Он пожимает плечами.

– Мне нужно это сделать. Я чувствую это в своем нутре. Я хочу, чтобы его гребаная голова слетела с плеч. Он стрелял в мою жену, Грей.

– Я знаю. Тогда давай. Пойдем.

Я иду за ним в заброшенное здание и слышу стоны, как только мы входим. Я улыбаюсь, прикидывая, как громко этот ублюдок будет кричать, когда я доберусь до него. Грей ведет нас в большую открытую комнату, где его брат и еще несколько парней сидят за импровизированным столом и играют в покер. Но мое внимание привлекают не они. Нет, все мое внимание приковано к парню, сидящему на деревянном стуле в центре помещения. Он смотрит прямо на меня и улыбается. Ублюдок улыбается.

– Я ждал, когда ты появишься, - говорит он.

– Да? И почему?
– Я делаю шаг, потом еще один, но прежде чем я подхожу к нему, брат Грея оказывается рядом со мной и приставляет пистолет к виску этой мрази.
– Эндрю? Верно? Я долго этого ждал.
– Мой правый кулак врезается в его голову, сбивая его и стул на землю.

Он смеется. А потом, как чертов ниндзя, вскакивает на ноги, его запястья освобождены от фиксаторов, а в руке - пистолет Винни. Я моргаю.

Что, блядь, только что произошло?

Но он целится не в меня. Нет, его внимание приковано к брату Грея. Черт. Без единого слова раздается выстрел, и оружие, которое было в руке Эндрю, падает на цементный пол.

Я смотрю направо. На Грея и пистолет в его руке. Откуда он взялся, я понятия не имею.

– Спасибо, брат.
– Винни улыбается Грею, а затем делает подсечку и опрокидывает Эндрю обратно на задницу.
– Вообразил себя ниндзя, да?
– спрашивает Винни, словно читая мои мысли.

– Ты понятия не имеешь.
– Эндрю снова смеется.

– Я знаю, что ты стрелял в мою жену после того, как несколько лет избивал ее. Ты знаешь, какой мужчина бьет женщину?
– спрашиваю я его.
– Слабый кусок дерьма, недостойный своего следующего вздоха.

– Я стрелял в нее, признаю, но я не тот, за кого вы меня принимаете. Эндрю должен был закончить работу. Он не справился, и мне пришлось подчищать за ним. Думаешь, я последний? Нет. Ты не сможешь ее спасти. Это ее судьба.

Я понятия не имею, о чем, блядь, говорит этот парень. И сейчас мне чертовски все равно. Я бросаюсь на него, красная пелена застилает глаза, когда я снова и снова бью его кулаком в голову. Не знаю, как долго я это делаю, прежде чем меня оттаскивают.