– У меня нет машины мечты, - говорит она, а потом, кажется, на мгновение задумывается.
– Думаю, будет лучше, если ты удивишь меня. Но ничего кричащего или чрезмерного.

– Ничего кричащего, понял.
– Я улыбаюсь, уже зная, что именно я ей подарю.

Глава тридцать первая

Я замерзаю. Сколько бы слоев я ни надела, мне не удается согреться. Но я не двигаюсь. Я остаюсь на своем месте, наблюдая за тренировкой Люка. Алия и Кэтрин только что ушли, упомянув о том, что собираются отправиться с Грейси за покупками.

Мы дома уже три дня. Вчера я перебрала все вещи Шона из его комнаты в общежитии. Я не нашла ничего, что могло бы навести меня на мысль, где находится моя мать. Я не знаю, как он нашел ее. Или зачем. Я помню записку, которую она оставила нам, когда мы были детьми, в которой просила не искать ее. Что она не любит нас настолько, чтобы остаться. Она не написала этих слов, но суть была очевидна. Если бы у меня были деньги, я бы наняла частного детектива, чтобы найти ее. Мне нужно узнать, что выяснил Шон, и, если он не совершал самоубийства, - кто заставил его это сделать. Почему он считал, что должен сделать это, чтобы защитить меня.

Кто-то опускается на сидение рядом, а затем передо мной появляется одеяло.

– Похоже, ты замерзла, - говорит Лилиана.

– Точно. А ты разве нет?
– спрашиваю я, разглядывая ее платье.

– Мне нравится холод. К тому же, стоит мне только взглянуть на Трэвиса на льду, как его мышцы напрягаются и выпирают… - она ухмыляется, - …и все мое тело нагревается.

– Мерзость. Никогда больше не произноси это вслух, - раздается голос позади нас. Я оборачиваюсь, ожидая увидеть кузена Лилианы, Энцо. Это не он, но точно кто-то из ее семьи. Сходство слишком очевидное, чтобы было иначе. Но этот парень выглядит так, будто должен учиться в колледже. Он молод.

– Привет, я Данте. Парень протягивает мне ладонь.

– Монтана.
– Я улыбаюсь, глядя на его руку, прежде чем пожать ее.

– Я ее кузен, самый лучший, - говорит он, опуская руку, поворачивается к Лилиане и корчит рожицу.
– Скажи мне еще раз, почему мы морозим свои задницы и смотрим, как эти парни тренируются?

– Потому что мне это нравится, а папа говорит, что ты должен следовать за мной повсюду.
– Лилиана пожимает плечами.

– Ты правда никогда никуда не ходишь одна?
– спрашиваю я.

– Хожу. Но мой папа сейчас проявляет излишнюю осторожность. Он становится таким после стрельбы. Его паранойя пройдет через несколько месяцев.

– Но это здорово. Что он любит тебя настолько, что беспокоится, - говорю я ей. Не у всех родители такие заботливые.

– Я знаю, - говорит Лилиана.

– Лил, у тебя есть жвачка?
– спрашивает Данте, наклоняясь вперед и обхватывая руками спинку ее сидения.

– Здесь.
– Лилиана передает ему свою сумочку, не отрывая взгляда от льда.
– Не отвлекай меня. Это самая интересная часть.

Она не ошибается. Смотреть, как эти парни разминаются, - это нечто особенное.

– Опять гадость, - ворчит Данте, роясь в ее сумке. Через пару секунд он спрашивает.
– Что это за хрень, Лил?

Мы оборачиваемся, чтобы посмотреть на него, а потом на розовый пистолет, который он сжимает между пальцами так, как будто он может быть заразным. Он… усыпан драгоценными камнями.

– Правда, красиво?
– Лилиана улыбается.
– Трэвис купил его мне в Вегасе.

– Он не мог купить тебе «Rolex» или что-нибудь подобное? Тебе не нужен пистолет, Лилиана.
– Данте хмурится.

– Вообще-то, нужен. У всех в семье есть, и не то чтобы я не умела им пользоваться.
– Она выхватывает оружие из его рук и засовывает обратно в сумку.

– Я скажу дяде Тео, - говорит он.

– Давай. Мой отец не будет возражать, - отрезает Лилиана. Даже я вижу, что она сама не верит в то, что говорит, а я знаю ее не так давно.

Я возвращаю свое внимание на лёд. Я не хочу принимать участие в этой семейной драме. Мне также кажется, что чем меньше я знаю о семье Лилианы, тем лучше.

– Как ты себя чувствуешь? На самом деле?
– спрашивает она меня.

– Нормально, - отвечаю я ей.
– С каждым днем все лучше.
– Я скрываю, насколько мне больно. Снова. Делаю то, что я хорошо умею.

– Как док с тобой обращается?

– Как будто я королевская особа.
– Я смеюсь. Семейный врач Валентино ежедневно навещает меня. Не знаю почему, но он относится ко мне так, будто его жизнь зависит от того, как быстро я поправлюсь.

– Хорошо. Я рада, что могу чем-то помочь. Знаешь, если тебе понадобится что-то еще, тебе нужно только сказать об этом.