Называлось подобное искусство, стоявшее на грани между возможностями Эан’Хане и технологий, Эхом Звезд.

Было утеряно после падения Эктаса.

Ардан вздохнул и отвернулся от окна.

Он всеми силами пытался отвлечь себя от того факта, что на его запястье, под браслетом часов, застыл легко узнаваемый отпечаток в форме синих губ.

Сидхе…

Но вот бесконечно высокие деревья волшебного леса остались позади и, проехав вдоль одного из притоков крылатого озера, они добрались до пункта назначения.

Шамтур находился на своеобразном углублении государственной границы Империи, так что с трех сторон его окружали Фатийцы. А самое удивительное, что от Шамтура до Феладжо, столицы Фатийского Княжества, всего полтора дня верхом.

Когда поезд ехал мимо полей, изрытых траншеями прикрытых досками окопов; ощерившихся пустующими, но поддерживаемыми в должном порядке, дозорными вышками; топорщащихся деревянными, а порой и каменными дзотами, расположившимися на изломах и без того запутанной паутины зигзагообразных окопов; Ардан, может пусть и самой малой степени, понял Аркара, Милара и Аверского.

Здесь даже небо какое-то другое. Низкое. Затянутое не то тучами, не то пороховым смогом из-за несмолкающих орудий артиллерии, отрабатывающих стрельбы на полигонах, видневшихся где-то вдалеке, за высокими частоколами.

Все чаще в окне виднелись военные, идущие маршем лишь в им ведомом направлении; кавалеристы, а один раз Ардан даже приметил несколько странного вида механизмов, чем-то напоминающих грузовики. Те тащили за собой стволы артиллерии.

И, самое удивительное, что несмотря на довольно своеобразный вид из окна, своеобразно действующий на нервы, Тесс смотрела на все это с теплотой во взгляде.

— Через месяц поля зацветут и цветы скроют линии укреплений, — произнесла она чуть задумчиво. — Дожди прекратятся и небо поднимется выше. Тут красиво, Арди. Особенно красиво было в детстве. И не потому, что в детстве все красивее и необычнее, просто… окопов и фортов было намного меньше.

Ардан бросил быстрый взгляд на бесконечные линии укреплений. Его нечеловеческие глаза видели, как вдали тянулись столпы дыма, накрывшего непрекращающиеся работы по расширению и разветвлению и без того самой протяженной в мире линии наземных, пограничных укреплений.

Они начинались от самой границы, затем откатывались на десять километров внутрь, опоясывали Шамтур и на этом все.

Вот только.

Когда-то все.

— Их начали строить несколько лет назад, — Тесс откинулась на спинку диванчика и скрестила руки. — И работа с тех пор не утихает. Даже наоборот. Нам еще десять километров до города, Арди, а они уже и здесь все перепахали. Здесь и туда, дальше, на северо-запад. В сторону Алькадских Холмов.

Пятнадцать километров глубины, больше девятисот километров протяженности. Нетрудно догадаться, что укрепления хотели соединить с Алькадскими Холмами — местом, где горная цепь постепенно «спускалась» в землю и высокие пики сменялись метровыми скалистыми волнами, постепенно растущими с востока на запад.

Арди невольно вспомнил слова Бажена, оброненные тем перед дуэлью Ардана и Великого Князя Иолая…

Наконец поезд пересек последнюю лесополосу и впереди замаячила платформа и здание вокзала. Сам город находился с южной стороны искусственно высаженного леса, разбившего равнину на две половины. Имперскую и Фатийскую.

Шамтур считался относительно некрупным городом относительно прочих столиц Губерний. Всего миллион двести тысяч жителей. Вот только, при прочих равных, на данный миллион двести приходилось порядка двухсот тысяч военных, расквартированных в городе и ближайших казармах. Не говоря про примерно такое же количество армейцев, растянувшихся по всей Фатийской границе.

Таким образом Шамтур являлся самым вооруженным и укрепленным городом в Империи. Но не в мире. В мире настоящим городом-крепостью считалась Феладжо, обнесенная, без малого, каменными стенами толщиной почти в сорок метров. Город служил лишь номинальной столицей княжества. Крупнейший город по населению и экономическому уровню в Фатии находился много северней.

Говорят, Фатийцы специально десятилетиями «перевозили» центр своего государства дальше от границы с Империей, но столицу, как символ, а так же, как главное укрепление, оставили на месте.

Обо всем этом Арди думал, разглядывая своеобразные дома города и не уступающие им улицы. Все приземистое, массивное, квадратное и исключительно каменное — сложенное из крепкого кирпича и цемента. Причем, судя по толщине оконных рам, город, где зима щадила своих жителей всего пятью, максимум десятью градусами ниже нуля, мог похвастаться стенами толщиной в шесть кирпичей.

Из лекций по Истории Звездной Магии, часто касающейся военных конфликтов, где применялась Звездная Магия, Арди знал, что пять кирпичей — минимальная толщина для прифронтовых укреплений. Вроде как такие стены позволяли не опасаться, что их пробьет насквозь осколками снаряда. Прямое попадание крупнокалиберной ствольной артиллерии они, конечно, не выдержат, но вот осколки удержат.