Более того — на сей раз работали все лифты, в холле гулял легкий, свежий ветерок, гонимый отремонтированной системой вентиляции, а многочисленные диванчики не пустовали, а почивали на своих кожаных подушках посетителей и жильцов. Арди встретился взглядом с молодой девушкой в дорогом платье, легкой шляпкой и ожерельем, сверкающим драгоценными камнями. Ставя ноги перед собой так, чтобы пятка с носком вставали в одну линию, придерживая мундштук, она направлялась к модному автомобилю, припаркованному у входа.

И, следом, буквально в десяти метрах за ней, шел немолодой мужчина, немногим старше Урского. Но куда шире в талии, но пока еще не настолько, чтобы сравниваться с заместителем декана военного факультета — Рафаэлем Алировым.

Чуткий нос Арди уловил на девушке тот же запах крепких, древесных мужских духов, которыми пользовался располневший мужчина… в данный момент целовавший руку своей жене, ждавшей его на одном из диванчиков.

Кажется, рассказы Милара о жизни социальной верхушки Метрополии не далеко ушли от истины…

Впрочем, кто Арди такой, чтобы кого-то осуждать.

— Как я рад вас видеть, господа! — поприветствовал их все тот же бывший моряк, работавший за стойкой консьержа. С прошлой встречи немного похудевшей, но с все той же глубокой залысиной, мягким взглядом теплых, сероватых глаз и, теперь уже, совсем не трясущейся рукой с татуировкой якоря между большим и указательным пальцами.

Милар и Арди обменялись с консьержем крепкими рукопожатиям.

— После вашего визита все немного наладилось, — не дожидаясь вопроса, начал рассказ бывший моряк. — У нас уже даже очередь, вроде как, на ожидании новых апартаментов появилась. Но съезжать никто не торопится.

— Цену опустили? — поинтересовался Милар.

— Какое там, — чуть надулся моряк. — Просто дальше по проспекту скоро начнут строить эстакаду. Говорят, что в городе появиться дорога над… дорогой. Поднимут полотно на железные сваи на уровень четвертого этажа.

— Да, слышал что-то о таком, — кивнул Милар.

— И, тем более, в нескольких кварталах отсюда уже открыли подземные линии трамваев, — продолжил консьерж. — так что цены никто и не думал опускать. Их попросту не успели поднять! Как только пошли слухи о том, что в Замковой Башне снова спокойно, сюда слетелись как мотыльки на огонь. Разобрали все за пару дней. И то, что продавали за бесценок, купили по большим скидкам. Было даже несколько судов бывших владельцев со своими же покупателями. Мол — воспользовались ситуацией и заключили недобросовестную сделку.

Моряк, как и в прошлый раз, отличалась добродушным нравом и словоохотливым языком.

— Так что, пожалуйста, не говорите мне, господа, что вы приехали… — моряк, побледнев, опасливо заозирался по сторонам и понизил голос до шепота. — По прошлой причине. А то, видят Вечные Ангелы, мы с ребятами только-только нормальные чаевые стали получать.

— Нет, дорогой мой друг, мы хотели навестить квартиру почившего Анвара Ригланова.

— Так вы же забирали от неё ключ в прошлый раз.

Милар только развел руками.

— Ладно, — выдохнул моряк и, нагнувшись, открыл дверцы кабинета. Внутри оказалось несколько входных отверстий воздушной почты. В одно из таких работник убрал контейнер с запиской. — Вызвал нашего хозяйственника. Он снимет для вас цепь с помещения. Оно все еще в аварийном состоянии, так что пока еще не продано и не заселено.

— А есть желающие? — спросил капитан.

— Спрашиваете, господин. Очередь целая. Управляющая компания собирается даже объявить аукцион вместо продажи по фиксированной стоимости.

— Поучаствовать что ли, — не без печали в голосе, прокомментировал ситуацию Милар.

— Вряд ли у кого-то из нас получится, господин, — консьерж явно не уловил сарказма в тоне капитана. — Аукцион начнется с девятнадцати тысяч эксов. И это сейчас считается недорого, потому что квартира полностью выгоревшая.

— Да уж… мир богатеев точно не для нас.

— Кажется, вы так говорили и в прошлый раз, — подмигнул моряк.

Их разговор прервался сам собой. За спиной послышался подошвы рабочих ботинок, отбивавших нестройный ритм по ковровой дорожке, оказавшейся не в силах погасить грохот деревянных набоек.

Хозяйственник оказался широким в плечах, с массивной челюстью, молодым мужчиной. Лет двадцати четырех. Со скучающим взглядом, выпирающей нижней губой, и десятком различных инструментов, воткнутых в крепления на техническом поясе.

— Никон, ты отведи, пожалуйста, наших дорогих господ в сгоревшую квартиру.

— За кой?

— За тем, что, обрати, пожалуйста, внимание на их одежду.

Ником мазнул взглядом по черной куртке и штанам Милара, заметил блеск ременной бляхи в виде герба Империи, пару мгновений молча постоял на месте, а затем, изрядно побледнев лицом, на негнущихся ногах развернулся и направился к лифтам.