Хозяйственник, явно ненароком подслушивавший разговор, непроизвольно кивнул, а затем резко подобрался и постарался сделать вид, что кивнул он совершенно по другому поводу.

Милар протянул руку похлопать Арди по плечу, но тут же опустил ладонь. Юноша был ему за это крайне признателен. Как и плечо, и без того нывшее от каждого неудачного движения.

— Ты разберешься, Ард. Просто… поэтапно. Не пытайся все сразу. Надорвешься.

Двери открылись, и они вышли в коридор. Светлый, ухоженный, с ковром на полу, выкрашенными в темно-синий цвет стенами с картинами, фотографиями и несколькими лакированными столиками, хранящими на своих блестящих поверхностях вазы с цветами.

Пронумерованные двери шли друг от друга метрах в пяти пространства, намекая на не менее просторные гостиные, прячущиеся за тонкими, резными преградами.

— Тут даже пахнет все эксами, — протянул Милар, снимая шляпу.

Несмотря на «скудность образования», как сам о себе любил говорить капитан, тот прекрасно знал и следовал нормам правил хорошего поведения. Что, наверное, что-то о нем, как о человеке, говорило.

Хотя для Арди, чтобы сложить мнение о капитане не с профессиональной стороны, а с личной, достаточно было единожды побывать у него дома. И пусть там не пахло, как здесь, эксами и роскошью, зато голова кружилась от количества любви, заботы и семейной поддержки, которыми пропитался каждый уголок квартиры Пневых.

Арди бы искренне хотел, чтобы такое же ощущение вызывала и их будущее с Тесс жилье…

— Пришли.

Хозяйственник остановился около… ничем непримечательной двери. Как и её сестрицы, она была выточена из нескольких срезов лиственницы. Покрыта, в несколько слоев, морилкой и лаком, украшена декоративными накладками, а в центре, над глазком, висели латунные цифры.

И если бы не две тяжелые цепи, прибитые к петлям, пересекавшие дверное полотно, то никто бы и не догадался, что с ней что-то не так.

Хозяйственник достал связку ключей и разомкнул скобы тяжелого замка. Звенья цепи, потеряв опору, с тяжелым звоном упали вдоль наличников.

— Господа, д-дознаватели, я пойду отключу генераторы, хорошо? — с прежним, несильным, но заметным испугом, спросил разрешения мужчина.

— Будьте так любезны, — кивнул ему Милар.

Хозяйственника словно ветром сдуло. Вот он был, а вот его уже и нет. Можно даже подумать, что тот, внезапно, овладел искусством ходьбы по тропам Фае и растворился среди скрытых простор их королевства.

И только закрывающиеся двери лифта, прячущие за кованной решеткой очертания фигуры хозяйственника, говорили об обратном.

— Она не выглядит так, будто её кто-то поджигал, — нахмурился Милар.

Ардан промолчал. Он почти наверняка был уверен, что здесь побывал тот эльф Эан’Хане, владеющий Истинным Именем Пламени Недр. Но пока, как говорил Милар, без неоспоримых фактов, все это лишь догадки и теории. В течении полугода они с капитаном построили их достаточно, чтобы Арди успел убедиться в том, что большая часть теорий так и остаются — лишь далекими от реальности иллюзиями, построенными на зыбком фундаменте ложных убеждений.

Так что пока еще рано о чем-либо говорить.

На тот же манер, что и напарник, только вместо револьвера используя посох, Арди аккуратно опустил ручку и открыл дверь.

Та нехотя, со скрипом, будто с виду содержащиеся в идеальном состоянии петли лишь обманывали визитеров, а на деле потеряли всякие свойства к вращению.

Что не удивительно.

Стоило двери распахнуться, как Милар с Арди смогли воочию убедиться в том, что в квартире действительно был пожар. Причем такой, после которого, по идее, сгореть должен был весь этаж и несколько квартир сверху и снизу от очага пожара.

Стены были не просто покрыты копотью и гарью, а буквально почернели. От обоев и деревянной обшивки не осталось и следа. На несущих частях коробки (спасибо лекциям профессора Конвелу за поверхностные знания о прокладке Лей-кабелей в жилых помещениях) и вовсе бетон поменял цвет и местами обрушился, обнажая оплавленные нити арматуры и покусанные пламенем колонны.

— Никогда не видел такого при пожарах, — нахмурился Милар, карандашом тыкая завитки не сформированных капель стали и пористые куски бетона, лежавшие на полу.

— Потому что при обычном пожаре такого быть не может, — покачал головой Ардан, пытаясь увидеть в квартире хоть что-то. Но ни в одной из двух комнат и кухне не оказалось ни следа от мебели, какой-либо утвари и чего-либо еще. Только обугленные потолок, стены и пол. — Даже если сгорела бы Лей-проводка, то учитывая класс предохранителей, которые по закону ставятся в небоскребах, температура, разово, причем на уровне в два метра подскочила бы до трехсот градусов.

Милар подошел к… идеально целым, нетронутым окнам. Будто пламя, обладая волей и разумом, не стало трогать податливый материал откосов и самого стекла. Как, собственно, и входную дверь.