— Доктор Макарова?

— Да?

Высокий мужчин указал на себя:

— Я следователь Михаил Гребенщиков, — он кивнул в сторону напарника. — А это следователь Вадим Сыромятников. Мы встречались в больнице… в ту ночь.

О Боже. Как я могла их не узнать? Эти люди были рядом в самый страшный момент моей жизни.

— Ах да, конечно. Здравствуйте. Спасибо, что пришли, — я сделала жест рукой в сторону квартиры. — Может… зайдёте? У нас много еды.

Михаил заглянул за моё плечо в переполненную квартиру и отрицательно покачал головой.

— Спасибо, нет. Нам жаль беспокоить вас, когда у вас полон дом, но есть несколько срочных вопросов, — он кивнул в сторону жилплощадки. — Может, выйдете поговорить с нами минутку? Это конфиденциально. Мы ненадолго.

Нерешительно кивнула:

— Эмм… конечно, — шагнула в коридор, прикрыв за собой дверь.

Скрестив руки на груди, спросила:

— Чем я могу вам помочь?

Следователь достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот и ручку.

— Нас интересуют подробности травмы Андрея. Той, что он получил на льду несколько месяцев назад.

— Хорошо…

— Это произошло первого февраля, верно?

— Да.

— И как проходило его восстановление?

— Медленно, но в пределах нормы. Андрей начал физиотерапию примерно за три недели до… — меня будто ударили под дых, и сделала паузу. — До аварии.

— А до физиотерапии? Он посещал доктора в клинике по поводу обезболивающих, верно?

Я несколько раз моргнула. Михаил сказал, что у него есть вопросы, но зачем он их задает, если уже знает ответы? Это застало меня врасплох и вызвало тревожное ощущение.

— Да, он посещал клинику около четырёх недель после операции.

— Ваш супруг употреблял алкоголь в ночь аварии? Я имею в виду, когда был с Вами?

Покачала головой.

— Он ничего не пил перед тем, как уйти.

— И в тот вечер у вас была какая-то ссора?

Я нахмурилась.

— Откуда Вы это знаете?

— Вы упомянули об этом в больнице, в ночь происшествия.

— Ах да… — я напряжённо улыбнулась. — Простите, последние несколько дней совсем в тумане.

— Это понятно, — кивнул он. — Могу я спросить, о чём был спор?

Мои глаза наполнились слезами, когда я вспомнила ту пустяковую причину, которая запустила цепь событий, разрушивших столько жизней.

— Мусор. Я устроила ему сцену, потому что, вернувшись с работы, увидела переполненное мусорное ведро на кухне.

Он снова кивнул.

— Возвращаясь к клинике… Доктор выписывал вашему мужу обезболивающие, верно?

— Да. Оксикодон.

— И когда доктор перестал выписывать рецепты?

— Не помню точную дату. Но последнюю упаковку Андрей получил за день до начала физиотерапии.

Михаил указал на меня ручкой.

— И именно тогда Вы начали выписывать рецепты своему мужу? После того, как доктор перестал это делать?

Моё сердце пропустило удар.

— Что? Я не выписывала Андрею никаких рецептов.

— Вы не выписывали господину Мацкевичу рецепты на оксикодон?

— Конечно, нет! — моё горло сжалось так, что я еле выдавила слова. — Никогда.

Следователи переглянулись.

— Возможно, в информации, которую нам предоставили, есть ошибка, — впервые заговорил следователь Сыромятников.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь осознать происходящее.

— Так и должно быть.

Михаил закрыл свой блокнот.

— Мы разберёмся. Спасибо, что уделили время, доктор Макарова. Ещё раз приносим извинения за то, что отвлекли Вас от Вашей компании.

Вернувшись в квартиру, я направилась прямиком в наш домашний кабинет. Хотя мы с Андреем делили его, он редко им пользовался — разве что для редких звонков своему агенту. Моё сердце бешено колотилось, когда я опустилась в кресло и уставилась на ящик, где хранились запасные рецептурные бланки. Дома должен был остаться всего один — второй я взяла в офис, чтобы выписать рецепт Меркулову, когда они закончились там. Часть меня не хотела открывать ящик. Не хотела знать правду. Хотя в глубине души я уже всё понимала, так ведь?

Зажмурившись, я потянулась к ручке.

Что там говорил сегодня священник?

«Ибо Господь милосерден и праведен; Бог наш есть милость».

Пожалуйста, Боже, мне не помешала бы сейчас крупица этой милости. Пусть он будет там. Дай мне эту одну маленькую надежду.

Я глубоко вдохнула и открыла ящик.

Моё бешено стучащее сердце резко замерло.

Пусто.

Глава 12

Сейчас