— Не знаю. Мы поссорились. Он ушёл.

— Во сколько это было?

— Точно не скажу. Начало темнеть. Я выглянула в окно нашей квартиры, чтобы увидеть, в какую сторону он пошёл. Солнце садилось. Помню, небо было оранжевым.

— То есть примерно в пять тридцать-шесть вечера?

Пожала плечами.

— Может быть.

— У господина Мацкевича были проблемы с алкоголем?

— Он… был пьян? — голос дрогнул.

— Мы не уверены. Нужно немного времени, чтобы получить токсикологические отчёты. Но свидетель сообщил, что его машина вильнула перед аварией. Что насчёт наркотиков? У господина Мацкевича был опыт употребления наркотиков?

— Наркотики? Нет. Он профессиональный спортсмен, — в голове сразу мелькнули стереотипные образы — героин, кокаин и другие наркотики, которые употребляют наркоманы. Но тут до меня дошло, что не все вещества, снижающие способность человека водить машину, нужно искать на чёрном рынке. Некоторые получают их в аптеке. По рецепту.

Я прикрыла рот ладонью и резко встала.

— Мне нужен туалет. Меня сейчас вырвет.

Следователь позвал медсестру, и в следующее мгновение я уже стояла перед раковиной, сжимая в дрожащих руках розовый пластиковый лоток в форме почки. Женщина, которая пришла на помощь, была достаточно любезной, чтобы приподнять мои волосы назад, пока меня выворачивало наизнанку.

После этого я плеснула себе в лицо ледяной воды, и медсестра провела меня обратно к стеклянному боксу. Следователей там уже не было. Вместо этого они находились по другую сторону медпоста вместе с доктором Безменовым. Втроём они провожали бородатого мужчину в такой же стеклянный бокс. Доктор закрыл за ним дверь, случайно встретился со мной взглядом через все помещение — и тут же отвернулся.

Медсестра, которая помогала мне в уборной, стояла в дверях процедурного кабинета.

— Мне нужно осмотреть пациента, — сказала она. — Вы… справитесь?

Я кивнула туда, где стоял доктор Безменов.

— Это семья других людей, которые попали в аварию?

Её лицо исказилось от боли:

— Маленькой девочке было всего пять лет.

Слёзы впервые потекли по моему лицу. На это было ужасно смотреть, но я не могла оторвать взгляд.

Доктор жестом предложил мужчине сесть.

Мужчина покачал головой.

Теперь знакомая сцена. Наверное, тысячный дубль в этом отделении.

Обычная процедура.

Почти обыденность.

Но не для нас. Не для разрушенных семей.

Следователь Гребенщиков пожал мужчине руку.

Доктор Безменов положил руку ему на плечо и склонил голову, в то время как говорил.

Глаза мужчины расширились от ужаса.

Он рухнул, упав на колени.

Судорожно всхлипывая.

Дрожа.

Сквозь стеклянные стены раздался громкий вопль.

Он разлетелся на осколки.

И я вместе с ним.

Глава 11

В прошлом

Ибо Господь милостив и праведен; Бог наш есть милость.

Я впилась взглядом в священника, цепляясь за слова 115-го псалма, хотя он уже перешёл к обряду каждения — размахивал кадильной цепью с изысканным кадилом вокруг гроба, осеняя его благоуханным дымом.

Господь милостив и праведен ? Маленькой девочке было всего пять лет.

Полон сострадания ? К кому, собственно? К моему мужу? Который этого не заслужил?

Надо было настоять на своём, когда свекровь требовала пышных похорон. Это издевательство по отношению к семье, которую он разрушил. До сих пор не понимаю, почему пришло столько народа — товарищи по команде, тренеры, друзья, родственники — ведь итоги токсикологии опубликовали ещё вчера вечером. Мой муж сел за руль пьяным. Думала, его приятели разбегутся, как тараканы от света, но не тут-то было. Церковь была забита под завязку. Все ряды, и даже в проходах стояли.

А я просто хотела остаться одна.

Поплакать.

Прокричаться.

Метаться между ненавистью к тебе за содеянное и ненавистью к себе — за то, что не смогла тебя остановить.

Я знала, что тебе плохо.

Я знала.

Это происходило на моих глазах.

Литургия наконец закончилась. Последующая церемония у могилы прошла как в тумане. Ещё больше слез. Ещё больше пустых слов священника о том, как велик Господь. Когда всё закончилось, я лишь механически переставляла ноги, направляясь к одному из ожидающих лимузинов. Мой брат Сергей последовал за мной.

Пока я садилась в машину, он обратился к водителю:

— Сделайте одолжение? В остальных двух машинах хватит места для всех. Просто постойте здесь и скажите, что этот лимузин переполнен. Моей сестре нужна передышка.

Он протянул руку, и я точно знала — между его пальцев был зажата купюра. Таким был мой брат — щедро заплати, чтобы добиться своего. Эту привычку он унаследовал от нашего отца. Отца … При мысли о нём сердце сжалось. Впервые в жизни я была рада, что моих родителей уже нет в живых. Им не пришлось пережить публичный позор из-за поступка моего мужа. Из-за того, что я могла предотвратить.