Машинные духи пели свои песни и хвастливо рассказывали про себя и свои возможности, которые честно впечатляли. Один только пистолет, стиравший из реальности, не мог меня не заинтересовать — а ведь подобных реликтов Тёмных времён и Долгой ночи здесь было не сосчитать.

Человек напротив явно каким-то образом уловил мой интерес, отчего уважительно кивнул, расположившись в своём кресле. Первое время мы просто молчали, рассматривая друг друга и отходя от гигантского парада, однако в результате именно я решил начать разговор, сразу же начав с темы, что должна пошатнуть уверенность фабрикатора-генерала:

— …Удивительный вы всё-таки человек, господин Хал, — спокойно произнёс я, расположившись за гигантский металлическим столом важнейшего из магосов. — Поднялись так высоко, не имея и малейшей капли веры в настоящего Машинного бога и Омниссию. Знаете, по своему это даже впечатляет, что в процессе вы не были раздавлены рукой моего отца.

— Можете считать меня старомодной личностью, так как всякие дикари-шаманы, пришедшие с чужих миров, не особо впечатляли меня ни сто лет назад, ни тысячу — не скрывая скепсиса, удивительно честно ответил почтенный техножрец. — Вот только даже самый старый консерватор может понять, что война с одним конкретным индивидом окончится лишь одним единственным вариантом — поражением и уничтожением всего, за что мы сражались. Механикум не имеет шансов на победу в борьбе с Императором, однако не против сотрудничать с ним. Наши интересы связаны с общим желанием спасти людской род, и разнятся лишь подходы к реализации. Вот только от того и любопытно узнавать, что один из его сынов решил зайти слишком далеко в свою игру в святого.

Его синтезированный голос источал яд с иронией, служившие хорошим и понятным маркером его отношения ко мне, однако мне на них было наплевать. Несмотря на всю атмосферу, навеянную этим человеком, мы оба понимали, на чьей стороне находиться настоящая сила.

— А разве я где-то показывал, что лгу? Слуги Омниссии пошли за мной, увидев возможности, описанные в их священных текстах и религиозных книгах. Машинные духи ловят каждое моё слово, следуя моей воли. Разве не это является признаком моей священной натуры? И разве простой смертный может оспаривать кого-то, одарённого высшей силой? — с усмешкой произнёс я, на мгновение прикрыв глаза.

Техножрец слегка задрожал, когда вся его аугментика на мгновение вышла из-под его контроля. Несмотря на явно великий разум этой личности, он всё равно оставался самым обычным человеком, ограниченным остатками плоти.

Машинные духи были абсолютно верны мне, и контроль над ними лишь обострился после открытия врат в другое измерение, отчего каждый образец его имплантов в моей власти. Всё-таки, его искусственное тело ничем не отличалось от очень хорошего боевого костюма, и даже если господин фабрикатор мог общаться с духами посредством редчайшей техники и особенной аугментации, у меня подобное получалось инстинктивно.

— Забавно, что из всех людей, именно вы убеждаете меня в истинности моей религии, пока я вынужден искать контр-аргументы, — изобразив усмешку, явно скрывшую волнение, ответил техножрец, как только к нему вернулся контроль над телом. — Но ситуация серьёзна. Ваши необдуманные действия стали причиной слишком многих резких изменений, которые не были согласованы со мной и оставшимся советом Марса. Подобное поведение уже стало источником хаоса и беспорядка, который…

— Который приведёт Механикум к лучшему положению в будущем, — прервав его, ответил я. — И это не мои размышления, а простая истина, приподнесённая самим Машинным богом и одобренная Омниссией. Двумя личностями, которым служат абсолютно каждая душа на Марсе кроме вас.

— По крайней мере, я не слуга вашего лже-пророка…

— Вы являетесь одним из выбранных советом Марса личностей, которым доверили управление всеми доступными СШК и решение административных вопросов. Вы не диктатор и не властелин Механикума, а просто назначенный на эту должность. И в связи с тысяча трёхсот сорока семью донесениями, собранными со всей галатики, упрекавшими Красную планету в нарушении соглашений между Террой и Марсом в связи с невыдачей поставок амуниции и некоторыми запретными экспериментами, а также ещё десятками тысяч других мелких отчётов ваших коллег по культу, не до конца уверенных в вашей квалификации, я решил провести небольшой аудит. В результате которого мы и решим — останетесь вы генератором-фабрикатором, или кто-то более достойный этой роли, — не испытывая и толики волнения, ответил я.

— И по какому праву вы решили начать всё это? Хотите войны между Механикумом и Империумом? — механический голос техножреца лишился любого намёка на эмоции. Теперь в нём была слышна лишь металлически холодная угроза.

Разговаривая со мной, он уже пытался привести в действие все системы защиты своего особняка, а также дать сигнал о боевой готовности своим слугам, вот только его так любимые машинные духи все как один предали старика. Он лишь цокнул, слегка закатив голову, но я видел страх в его аугментированных глазах. И этот страх через мгновение стал на несколько порядков сильнее.

— Мне кажется, вы не понимаете, на чьей стороне будут силы Марса, мистер Хал, — чуждый, но хорошо поставленный голос появился словно бы из пустоты. — Сами посудите, за кого будут сражаться ваши соперники, мои слуги и свита моего сына — за нас, или за одного из последних консерваторов в культе? Того, кто собрал тысячи врагов за свою долгую жизнь и лишь за счёт новых открытий продолжавшего держать свои позиции? Кто всеми силами сопротивляется любым попыткам новых поколений принести изменения и занять вашу должность? Вы эффективны, мистер Хал, но не обманывайтесь моим желанием побыстрее закончить поход — для дикаря я хорошо усвоил истину, что верность окупается в долгосрочной перспективе.