Шрифт:
Вряд ли магу плоти и ГРАЧ-ам это грозило смертью, да и вырубить надолго не могло.
У противника должны были оставаться ещё оборотни, но они расположились рядом с Кардиналом.
У меня осталось 9% ресурсов.
Хм, заложники, осознают ситуацию и действуют без потухших глаз. А маг плоти дал ещё и подсказку, что можно не так уж ретиво исполнять приказы.
При этом есть «запрет» на разглашение.
Неужели та же штука, что наложена на книгу Аравия? То есть проклятия?
Получается, магия разума с примесями, но противник её не активирует на мне. Возможно, требуется касание или короткая дистанция. Либо увидеть руны или артефакт на его теле.
Если я верно помню слухи, проклятия могут быть завязаны на жизнь проклинающего. То есть убью его, помрут и заложники.
Ну…
— Изморозь-охлаждение, залп! — протараторил я, не приближаясь к группе врагов.
Раз я не могу убить их, просто поджарю всех.
Мне повезло, что даже без монстров или артефактов атмосфера была насыщена маной.
Оборотней я вырубить не смог, но как только Кардинал оказался без сознания и не мог приказать или угрожать, противодействие мне кончилось.
Под мантией оказался маг из списка Салтыкова:
000
842
382
Филипп Каевич Кай(лишён титула: светлейший князь). Маг сложного таланта: пространство+кровь+разум 5 уровня. Логово: Зимний Замок. Приговорён за покушение на Алексея Пятого. Погиб 12.11.2075
Старик не выглядел таким уж сильным. Но мёртвым точно не казался даже после получения заряда электричеством, от которого многие здоровые монстры мрут.
*У-у-у-у!* — раздалось в отдалении.
Раньше срока прибывал паром, а за ним следовал катер на воздушной подушке.
Глава 14
Прошло три дня.
Пока «ответственные люди» что-то там делали для нормализации ситуации в логове «Полярное Созвездие», я был свободен в действиях. Если быть точнее: отоспался и попробовал найти щуку и рака для получения навыков, но в озере и других местах не встретил кого-то сильного из числа этих двух видов.
Салтыков отпустил меня до определённого срока, когда паром должен был отправиться на большую землю.
— Вот документы. Удочерить не получится, Тайная Канцелярия зарубит такой вариант, пока у тебя нет собственных детей или стаж брака не перешёл границу в 20 лет, — сообщил Салтыков, войдя в палату с девочкой-ифритом, которую я решил посетить.
— То есть я ничего не могу сделать? Я же знаю, что она попадёт в лабораторию, — произнёс я.
— Да уже всё сделано. Раз связаться с остальной страной нельзя, я просто воспользовался правом старика из Семьи и оформил «помолвку». Невестой она может быть хоть до гроба, если ничего при новом руководстве ТК (Тайной Канцелярии) не поменялось. Гроба, конечно, не своего, а твоего.
— Ну, предсказуемо. Я знал, что будет лазейка, — кивнул я. — Что-то в памяти Игната удалось найти?
— Ломать и ломать. Но кое-что, что он считал мусором для отвлечения, я уже раздобыл. Клейма выгоднее ставить на важное, оставляя максимум снаружи. Имя этой девочки Жилда, то есть «Жертва». И в реестре детей Журавлёвых её никогда не было, — устало выдохнул Шкипер и хотел продолжить, но ему стало плохо.
Так что я отвёл его в соседнюю палату, где этот старик начал сыпать комплиментами местной целительнице. Сам я остался в коридоре.
С одной стороны события последних дней показывали, что моя боевая мощь огромна, но взрыв энергии и маг времени показали, что всегда имеются границы и кто-то сильнее.
Ровно так, как при игре в камень-ножницы-бумагу. Всегда есть шанс проиграть.
Однако в рамках данной ситуации я пока слишком много не понимал и надеялся, что Салтыков мне что-то разъяснит после сканирования мятежников.
— Жилда, — пробормотал я.
Вообще не нравится, да и смысл, озвученный стариком, не повышал плюсов этого имени.
Я открыл документ, который протянул мне ранее Шкипер.
…
Принять в семью на воспитание невесту, обозначаемую в последующем Кристина Александровна Грачёва, с указанием родителем Александра А. Салтыкова.
…
Старый интриган решил сыграть дважды на нервах бюрократов из Императорской Семьи. С одной стороны девочка становилась его приёмной дочерью, с другой входила в клан нового члена семьи, у которого в жёнах старейшина.