— Ладно, предлагаю ничью, — предложил меж тем мужской голос.

— Но ведь так не бывает, — с сомнением сказал женский. — Кто-то обязательно должен выиграть.

— А представьте, что вы выиграли оба, — снова вмешался я. — И у вас радость, и у меня голова не болит.

— Оба выиграть не могут, — сказал женский голос. — Зачем тогда спор, если выигрывают оба?

Господи, за что мне это? Почему здесь все периодически впадают в стадию детского дебилизма? И даже эти хрен знает кто.

— А о чём вы хоть спорили-то?

— Она говорила, что ты не выберешь ни одну.

— А он говорил, что сразу трёх.

— Серьёзно? — не поверил я. — Это же детский сад! Нет, ясельная группа — трусы на лямках.

— Ну ты не нарывайся! — обиженно посоветовал женский голос.

— Ладно, пусть будут ясли, — согласился я. — Он выиграл.

— В смысле? — не понял женский голос.

— Я выбрал всех трёх. Он выиграл.

— Ты решил подыграть из вашей мужской солидарности? Не зря мои сёстры взяли власть в свои руки. Только так можно было противостоять этому мужскому шовинизму.

— Какие сёстры? — не понял я. — Что, вот буквально сёстры?

— Она была одной из них, — уточнил мужской голос. — Правда неудачна была — погибла быстро.

— Это ты убил меня! — огрызнулся женский голос.

— А ты меня, — спокойно сказал мужской.

— И с тех пор вы спорите, — подытожил я.

— А что ещё делать? — вздохнул женский голос.

— Хоть какое-то развлечение, — добавил мужской.

— Я так понимаю, взаимных обид у вас по поводу убийства друг друга нет?

— Закончились недавно, — ответил женский голос.

— Примерно годков тысячу с половиной назад, — подправил мужской.

— Тысячу четыреста восемьдесят два года, — уточнил женский.

— И вы не боги? Те, которые там должны засвидетельствовать мою помолвку?

— Мы духи. И да, это мы должны засвидетельствовать.

— А остальные сестры? Они тоже стали духами?

— Нет, — возразил мужской голос, — они были настолько кровавы и жестоки, что их даже в духи не взяли.

— Да, семьи бывают разные. Не повезло с сёстрами, — посочувствовал я.

— Они мне не сёстры.

— Бывает, — примирительно сказал я.

— А они ей действительно не сёстры. Так называлась их тайная женская организация «Свободные сёстры взаимной любви».

— Романтично.

— Идиотично, — усмехнулся мужской голос. — Все четыре слова в названии сплошная ложь. Собралась горстка недолюбленных стерв с целью захватить власть. И давай вербовать в свои ряды наивных дурочек из семей правителей и знатных родов.

— Я бы попросила! — возмутился женский голос.

— Ой, да ладно тебе, не играй на людях. Сама говорила, что он тебе нравится, так пусть узнает всю правду о нашем мире.

— Ладно уж. Дело прошлое. Пусть хоть кто-то знает правду.

— В общем, этим дурочкам так запудрили мозги, что просто превратили их в бездушные машины для убийств. Уж не знаю, что конкретно им там пели, но ни одна не отказалось убить своего мужа, отца, брата. Вот она заколола меня ножом прямо во время страстной ночи.

— Так вы муж и жена? — не поверил я.

— Нет, я вдова, он умер на минуту раньше.

— Подожди, что-то не сходится. Если она тебя заколола, то кто убил её?

— Я, — ответил мужской голос. — Тот стилет, который она мне воткнула мне прямо в сердце, был с очень острой рукоятью. На конце была треугольная пика.

— Вместо того чтобы просто умереть, — продолжил женский голос, — этот… назовём его любящий муж… притянул меня к себе в последних предсмертных объятьях и насадил на рукоятку ножа. Садист! Я умирала на целую минуту дольше!

— Увы, дорогая, несмотря на всю любовь к тебе, я уже ничего не мог поделать. Сама говоришь, что я был уже минуту как мёртв.

— Охренеть! Ну и нравы! И после этого вас ещё сделали духами, которые должны засвидетельствовать светлые чувства других?

— Поверь, другие были намного хуже, — ответил мужской голос.

— И мы действительно любили друг друга. Сильно, — добавил женский.

— Да, — вздохнул я. — Одно радует — моя жена меня зарежет без любви. Любить они не способны.