— Есть ведьма постарше!

Голос Болотной-старшей был как гром среди ясного неба. И это не избитая метафора, употребляемая по делу и без дела. Это вот было самое оно по произведённому эффекту. Все мгновенно заткнулись и уставились на меня. Я же в свою очередь был морально убит этим заявлением.

— Берёшь? Тебе насколько постарше?

Болотная-старшая взмахнула крылом, словно веером, на секунду ограждаясь от этого мира, и вот перед всеми уже стоит столетняя старушка в женском облике.

— Или старовата?

Теперь уже не взмах крылом, а поворот вокруг своей оси, и старушка помолодела лет на тридцать.

— Ну, как? Ещё?

Болотная сложила две ладони крест-накрест перед своим лицом и медленно развела их в стороны. Прекрасная женщина лет сорока пяти явила улыбку из-под этих ладоней.

— Достаточно? Или помоложе?

— Стой!

— Это расценивать как предложение?

— Бабушка?!

— Подожди, внучка, — остановила Болотная-старшая Болотную-младшую. — Ты же видишь, он валяет дурака. Но соскочить ему не удастся. Давай-ка ещё чуть-чуть скину, а?

Это было уже ко мне. И не успел я хоть что-то возразить, как ведьма просто наклонила голову, а густые длинные волосы скрыли почти всю её. Потом резким движением головы взметнула копну волос вверх. Они послушно взмыли ввысь и, обрушившись водопадом на Болотную, укутали её словно плащом.

— Готов?

Ведьма двумя руками наметила пробор в волосах, выждала пару секунд и медленно повела руки вниз и в стороны, словно распахивая волосы-плащ.

— Твою мать! — только и смог произнести я.

Явившееся перед нами само воплощение ангела сражало наповал своей идеальностью. Не было таких эпитетов, которыми можно было описать увиденное. Моя нижняя челюсть, давно уже забывшая о своей привычке, резко про неё вспомнила и шмякнулась об эту планету.

— Пожалуй, перебор, — оценила произведённый эффект ведьма. Она щелчком вернула мою челюсть обратно и подурнела до состояния «просто прелесть».

***

— Это какой-то театр сюрреализма! Это комедия дебилов в постановке идиотов! Это…

— Не ругайся, милый, — перебила меня Болотная-старшая. — Впрочем, немножко до свадьбы можно. Так сказать, напоследок. А потом мы с тобой будем перевоспитывать тебя. И после моей смерти ты будешь идеальным мужем.

— Какой ещё смерти?

— Не быстрой. Ведьмы живут долго. И у нас будет время исправить твой поганый характер.

— Бабуля!

— Чего, старовата, да? — перебила меня ведьма. — Сейчас подправим.

— Да ты можешь хоть в младенца превратиться, в моём представлении ты всё равно останешься той, которую я увидел первый раз.

— И это подправим, — пообещала Болотная.

— Да вы что, все серьёзно, что ли?

— Была бы моя воля, ты бы не выбирал, — вставила свои двадцать копеек Зара.

— Увы, дань традиции, — поддакнула ей Лоя.

— И ты сделал свой выбор, дорогой. Ты же просил постарше. И вот она я, постарше. И согласна.

— Я просил принцессу постарше, — попробовал зацепиться я за последнюю соломинку, увидев на лицах окружающих отпечаток полнейшей серьёзности.

— А кто тебе сказал, что болотные ведьмы не принцессы? Они ведут род от первых королей этого мира.

— Ну, ты же по меньшей мере королева. У тебя внучка есть.

— Да, дорогой, ты у меня будешь не первый. Но как муж будешь первый и единственный. И если ты ещё раз упрекнёшь меня в неразборчивых связях или девичьей легкомысленности…

— Бред! — не дослушал я ведьму. — Полный бред!

— А может, ему что-то в мозгах подправить? Он же нам весь праздник испортит, — подключилась к разговору одна из ведьм.

— Нельзя! — шикнули на неё другие, те, что постарше. — Жених должен быть в здравом уме и твёрдой памяти, а то боги не засвидетельствуют.

— Точно, боги! — воскликнул я. — Я не даю своего согласия! Пусть слышат все боги, я против этого брака!

— И этот недостойный вихр ещё мгновение назад меня обвинял в легкомысленности, — надула прекрасные губки Болотная-старшая. — Я не пойду за него. С его переменчивыми желаниями он променяет меня на первую же смазливую потаскушку.

Болотная снова повернулась вокруг своей оси и вернула себе прежний облик птицы-бабы.

— Ну, хоть так, — выдохнул я.

— Давайте забудем это маленькое вмешательство в наш процесс и продолжим, — предложила Лоя, с каждым словом возвращая велеречивый тон.