Во мне вспыхнуло тепло, когда новая магия сплелась со старой. Я остановился посреди поля морской травы и встретился с твердым взглядом Теи. Она ахнула, ее дыхание стало прерывистым, и я понял, что она тоже это чувствует. Ее магия продолжала струиться, словно хотела изгнать преследующую меня тьму.

Но я знал, что из этого выйдет.

– Остановись, - тихо сказала я.
– Тея, верни свою магию.

Она отшатнулась, отдернув руку от моего лица. Ее лицо было таким же бледным, как луна над головой, когда она смотрела на меня.

– Прости, - пискнула она.

Я покачал головой.

– Нет нужды извиняться.

– Я причинила тебе боль?
– Ее глаза наполнились слезами.

– Нет. Твоя магия никогда не причинит мне вреда. Но я боюсь, что ты отдала мне слишком много.

– Отдала?
– повторила она. Она несколько раз моргнула, и по ее бледным щекам потекли слезы.
– Я не хотела…

– Я знаю.
– Я поцеловал ее в лоб и прижал к себе.
– Я не должен был просить о таком интимном прикосновении. Не сейчас, когда ты так…

Я не позволил себе сказать - уязвима.

Но она все равно услышала.

– Ты думаешь, я слабая?

– Не слабая. Ты никогда не бываешь слабой.
– Это было последнее слово, чтобы охарактеризовать мою пару.

– Но я уязвима? Чем это отличается?
– спросила она. Она заерзала в моих руках, и я отпустил ее, поставив на ноги.

– Слабость свидетельствует о недостатке силы, - сказал я и в то же время искал в ее глазах подтверждение того, что она слушает, что она понимает.
– Уязвимость - это принятие этого.

Она на мгновение уставилась на меня, а потом закатила глаза.

– Я не понимаю, как.

– Сильные люди позволяют себе быть уязвимыми.
– Я протянул руку и приложил ладонь к ее щеке, позволяя тьме внутри меня воззвать к ней.
– Сильные люди знают, что им нужны другие люди.

Она сделала глубокий вдох.

– Разве это не тот остров, где ты скрывался, чтобы побыть в одиночестве несколько десятилетий?

Я понял, о чем она говорила, и не винил ее за то, что она меня осуждает.

– Я лицемер, верно?

– Это не совсем то, что я хотела сказать, - быстро ответила она.

Но я улыбнулся и убрал руку, прежде чем переполнить ее своей магией. Казалось, она успокоилась, когда магия нашла проникла в нее.

– Я не был сильным до встречи с тобой.

– Я видела тебя в действии. Я в этом очень сомневаюсь, - заметила она.
– Ты убил, наверное, тысячи вампиров.

– Никогда не принимай жестокость за силу, любовь моя, - сказал я, позволяя тьме внутри себя проявиться.
– Я так и не овладел своей магией. Ее было слишком мало, чтобы беспокоиться. В лучшем случае я игнорировал ее. Это не сила.

– А сейчас? Я чувствую твою магию, - прошептала она.
– Она не слабая. Она вибрирует в тебе. Она зовет меня, и все громче.

– И твоя тоже.
– Ее кантата, песня ее крови, больше не была шепотом в ее венах, слышным только вампирам. Другие существа могли услышать ее при встрече. С каждым днем она становилась все громче и разрушительнее в своей красоте.

– Мы уравновешиваем друг друга. Магия к магии… - Она замялась, вспомнив пророчество.

– Тьма к тьме.
– Я провел большим пальцем по ее нижней губе, и она вздрогнула, прильнув ко мне.
– Тебя это пугает?

Она посмотрела на меня сквозь ресницы и слегка кивнула.

– Немного.

Я услышал в ее словах извинение и понял, что еще одно уже готово сорваться с ее губ.

– Спасибо за то, что ты такая уязвимая, - сказал я, прежде чем она успела заговорить.

– Наверное, я могла бы сказать то же самое, - сказала она, прикусив нижнюю губу.

Мой взгляд зацепился за это движение и впился в ее губы. Щеки Теи вспыхнули под моим пристальным взглядом, но я не стал сдерживаться. Я мог показать ей всего себя, даже голодного зверя, который рычал внутри меня. Того, кто хотел заявить на нее свои права сейчас, без всякой романтики. Но я заставил себя отвести взгляд и протянул ей руку.

– Пойдем.

Ее дыхание было таким же неровным, как и мое самообладание.

– Куда мы едем?

– Увидишь.

Нам оставалось пройти еще несколько футов, прежде чем морская трава уступит место песчаному пляжу. Я остановился на краю тропинки и опустился на колени.

– Что ты делаешь?
– спросила она со смехом, глядя на меня сверху вниз.

Я потянулся к ее лодыжке и расстегнул ремешок эспадрильи.

– Песок здесь мягкий и теплый. Он будет приятен твоим ногам, - пообещал я, снимая с нее туфли по очереди, - и я не хочу, чтобы ты сломала себе шею, пытаясь ходить в них.