«Маркус!» – холодный, как сталь, голос разрезал шум тоннеля. Элдин. Он стоял со своей свитой – Каэлан, бледный и злобно щурящийся, Боргард, хмуро переминавшийся с ноги на ногу, Лиана, наблюдающая с хищным любопытством. «Мило… для первого раза. Щелчок по носу дворовой собаки. Но помни, – его голос упал до опасного шепота, который все же был слышен в наступившей тишине, – настоящие бои начинаются не с псов. И заканчиваются не щелчками.» Его взгляд скользнул по Маркусу, как по грязи на сапоге, и отвернулся. Каэлан бросил на Маркуса взгляд, полный обещания жестокой расплаты. Боргард угрожающе хрустнул костяшками пальцев.

«Не обращай внимания на змеиное шипение, – процедила Берта, сжимая булаву так, что дерево затрещало. – Ты его задел. Боится.»

«Задел? – усмехнулся Тормунд. – Он увидел угрозу. Это хуже.»

Гул Арены внезапно взметнулся вверх, сменившись ревом нетерпения. Глашатай объявил следующий бой: «Командный поединок! Три на три! Внешний Круг: Берта, Тормунд, Грета! Против Внутреннего Круг: Виктор, Эрика, Мастер Финн!»

Берта выпрямилась, как натянутый лук. «Наш черед!» Она схватила свою боевую булаву – массивную, утыканную шипами, гораздо страшнее тренировочной. Тормунд молча достал из ножен на поясе не меч, а тяжелый, короткий клевок – оружие горняка, идеальное для пробивания доспехов и слабых точек. Рядом с ними появилась девушка – Грета, та самая, что победила в первом бою с сетью и кинжалами. Ее глаза блестели решимостью.

«Жги их, Берта!» – крикнул Маркус, отбросив свои сомнения. Сейчас важнее была поддержка.

«Не сомневайся!» – рявкнула она в ответ и вышла на песок под рев трибун Внешнего Круга. Тормунд последовал за ней, его движения были тяжелы, но уверенны, как шаги каменного голема. Грета скользнула следом, словно тень.

Им противостояла изысканная троица Внутреннего Круга. Виктор – в лакированных доспехах, с длинной шпагой, излучающей холодное сияние. Эрика – в облегающей коже, с парой изящных, но смертоносных стилетов, в руках которых уже играли зеленоватые искры яда. Финн – в простой робе, но с посохом, увенчанным мерцающим кристаллом; Мастер Плетений Защиты.

«Берта на Виктора, – быстро прошептал Тормунд, пока противники занимали позиции. – Он быстр, но не любит грубой силы. Грета – отвлекай Эрику, не давай ей травить. Финна – мой. Его щиты крепки, но… у всего есть слабина.»

Берта кивнула, ее взгляд уже прикован к Виктору. «Поняла. Покажем барчукам настоящий бой!»

Гонг прозвучал как удар грома.

Бой вспыхнул мгновенно. Виктор ринулся на Берту, его шпага – серебряная молния, ищущая щель в ее обороне. Берта встретила его не уклоном, а… ударом булавы по клинку. Глухой лязг, искры! Виктор отшатнулся, его изящное оружие не было сломано, но рука онемела от чудовищной силы удара. Берта рванулась вперед, ее атака – не фехтование, а сокрушительный таран. Виктор отступал, парируя с изящной яростью, но каждый блок отдавался в его костях. Он явно недооценил мощь «дворовой собаки».

Эрика метнулась к Грете, стилеты сверкая ядовитой зеленью. Но Грета была неуловима. Она не стала принимать бой вблизи, а закружилась вокруг Эрики, как оса, бросая сеть (теперь боевую, с шипами), мешая сосредоточиться, отравляя клинками воздух, но не давая уколоть себя. Эрика свирепела, ее ядовитые плетения били мимо, вздымая песок.

А Тормунд шел на Финна. Мастер Защиты поднял посох, и перед ним вспыхнул многослойный щит – переливающиеся сферы силовых полей. Тормунд не стал бить сразу. Он обошел щит, его клевец замер в руке. Его глаза, узкие щелочки, изучали переливы энергии, ища… слабину. Финн следил за ним, его лицо было сосредоточено, пальцы перебирали руны на посохе, усиливая щит.

«Тормунд знает свое дело, – пробормотал Маркус, наблюдая. – Он не лезет на рожон.»

«Как крот под камнем, – усмехнулся чей-то голос рядом. Маркус вздрогнул. Драйя. Она стояла в тени колонны, ее рыжие волосы казались тусклыми в полумраке, но глаза горели холодным огнем наблюдателя. – Смотрит, нюхает, ищет трещину. Практично. Но медленно.»

На арене Берта продолжала давить Виктора. Он уже не улыбался. Его изящество сменилось холодной яростью. Он начал использовать плетения – ледяные шипы, взрывы сконцентрированного эфира, пытаясь остановить неудержимый натиск. Берта парировала удары булавой или просто… брала их на щит. Ее доспехи дымились, на щите появлялись вмятины, но она шла вперед, как танк. Ее булава снова со страшным гулом обрушилась на шпагу Виктора. На этот раз раздался треск – изящный клинок лопнул у гарды. Виктор отлетел, швырнув обломок, его лицо исказила ярость и… страх. Он выхватил кинжал.

«Браво!» – воскликнула Драйя, ее голос звучал искренне восхищенно. «Грубая сила, доведенная до абсолюта. Эффективно. Но…» – она кивнула на Финна. – «…пока она крушит одного, другой ткет паутину.»

Финн, видя беду Виктора, изменил тактику. Он перестал просто держать щит. Его посох описал сложную дугу, и от щита отделились две сферы, устремившись к Берте и Грете. Сфера, летящая на Берту, была не защитной, а… инерционной. Она не причиняла вреда, но, столкнувшись с ней, Берта споткнулась, как о невидимую стену, потеряв темп натиска. Виктор, воспользовавшись моментом, откатился, выигрывая время. Сфера для Греты была липкой, замедляющей. Эрика, воспользовавшись замешательством, метнула стилет. Грета успела увернуться, но лезвие пробило край ее плаща, оставив дымящийся порез. Яд.

Грета вскрикнула, отступила. Эрика захихикала.

Тормунд, видя это, наконец, атаковал. Не щит Финна, а… песок у его ног. Клевец ударил не по энергии, а по камню под ногами мага. Мощный удар, усиленный нечеловеческой силой (или знанием слабых точек?), вызвал мини-оползень. Финн пошатнулся, потеряв равновесие. Его щит дрогнул. Тормунд рванулся вперед, как разъяренный бык, клевец нацелен не на тело, а на посох – источник силы!

Финн вскинул руку, на его пальце вспыхнуло кольцо. Последний, экранирующий щит вспыхнул прямо перед Тормундом. Клевец врезался в него с оглушительным грохотом. Щит треснул, как стекло, но выдержал. Сила отдачи отбросила Тормунда назад. Он упал на песок, тяжело дыша. Финн, бледный, но целый, быстро отступил, восстанавливая основной щит.