Лесничий был русоволос, невысок ростом, худощав и жилист. Ему уже стукнуло как минимум сорок, но в его голубых глазах все еще проглядывал деревенский подросток – наивный и одновременно умудренный опытом близкого и частого общения с дикой природой.

Они вошли на подворье через калитку в воротах. Джинго встретил их басовитым лаем. Да, не хотел бы я встретиться с этим псом, когда он не на привязи, подумал Рей, старательно обходя Джинго по большой дуге.

Вблизи волкодав поражал своими кондициями – он был размером с теленка – и свирепым оскалом. Похоже, Джинго был помесью кавказской овчарки и еще какой-то породы, явно заграничного происхождения.

– Я подобрал Джинго возле мусорного бака, когда ездил в город за продуктами, – не без гордости объяснил лесничий, заметив какое впечатление произвел пес на приблудного «гостя». – Кто-то выбросил его, наверное, думал, что сдохнет. Слабенький был… Жалко мне стало щенка, вот я и взял его. На авось. Теперь видишь, какой зверь вымахал.

– Да уж… Ты что, живешь здесь один?

– Нет, с семьей… – Лесничий рассмеялся. – Я, жена, Джинго и кот Симба. Дети уже выросли, один в армии служит, второй у бабки в гостях. Каникулы… Жена поехала в город, чтобы мать навестить. Да ты не сомневайся, покормить тебя найдется чем. Я и лесничий, и повар, и швец, и на дуду игрец… ха-ха…

Лесничий наконец расслабился, поверив, что у Рея нет на уме дурных намерений.

– Тебя как зовут? – спросил лесничий. – Я Алексей.

– Роман, – ответил Рей.

Ему не хотелось открывать свое настоящее имя. Мало ли чего. Имя – это след. И кто знает, не идут ли за ним ищейки, перед которыми даже свирепый Джинго покажется мелкой дворняжкой.

– А по батюшке? – снова задал вопрос лесничий.

– Отца моего именовали Николаем, – опять соврал Рей, не моргнув глазом. – Только у меня есть предложение – называть друг друга по имени. Без всякого официоза. Мы с тобой народ простой. Не возражаешь?

– О чем речь? Конечно, нет. – Лесничий посмотрел на Рея оценивающим взглядом. – Николай, говоришь? Значит, батя у тебя русский… А вот ты здорово смахиваешь на латыша. У меня в армии был друг-латыш, классный парень. Так он – твоя копия. Только немного пониже и поуже в плечах.

Рей не очень натурально рассмеялся.

– Я ведь назвал тебе своего официального отца, того, что записан в метрике, – сказал он, продолжая улыбаться. – А как там было на самом деле, нужно спросить у моей мамани. В этом вопросе мы, мужики, можем только предполагать.

Лесничий тоже хохотнул.

– Эт точно… Заходи, – распахнул он дверь, которая вела в дом.

Рей переступил через порог и очутился в просторной прихожей; нет, скорее это была и прихожая и гостиная одновременно.

Крючками для одежды служили лосиные рога, на одной из стен висела медвежья шкура, на полках сидели, как живые, отлично выполненные чучела разных птиц, а в большом аквариуме чинно плавали экзотические рыбки.

Но взгляд Рея лишь пробежался по всем этим раритетным вещам, а остановился, словно запнувшись, на простом камине, сложенном из дикого камня, где на угольях томился насаженный на вертел кусок мяса.

Обед, предложенный лесничим (для Рея, собственно говоря, это был и ужин, и завтрак), оказался выше всяких похвал.

Лосиное мясо с пылу, с жару под кисло-сладким соусом из каких-то ягод, маринованные грибы и тушеный в горшочках картофель со свиными шкварками очень даже неплохо пошли под крепкий охлажденный самогон, хорошо очищенный от сивушных масел.

Похоже, народ уже разобрался, что гораздо приятней и безопасней употреблять внутрь продукт домашнего приготовления, нежели паленую водку, сварганенную в антисанитарных условиях из древесного спирта и воды из-под крана, которую предлагали в любое время дня и ночи многочисленные ларьки и пивные точки.

Так думал Рей, опрокидывая в рот вторую рюмку огненной жидкости; первая прошла почти незамеченной его изрядно уставшим организмом. Видимо, сказывался сильный стресс, который он испытал, лежа в багажнике автомобиля.

– Ну как? – весело спросил лесничий, усиленно работая челюстями.

Он не отставал от Рея, и наворачивал с таким усердием, что за ушами шуршало. У него тоже благодаря мне был стресс, думал Рей, посмеиваясь про себя. Хороший мужик…

– Супер, – честно ответил Рей. – Я такого не едал даже в ресторанах. Боюсь, что у меня не хватит денег, чтобы расплатиться за столь шикарный стол.

– Ты это серьезно?

– То есть?…

– Ну, насчет оплаты.

– Конечно.

– Эх, городские… – Лесничий сокрушенно покачал головой. – Все вы на деньги меряете. Да я потом помру со стыда, если возьму с тебя плату за обед. Не хочешь накормить человека, не приглашай в дом. А если пригласил, то не будь жлобом.

«Ну, насчет приглашения можно поспорить, – мысленно улыбнувшись, подумал Рей. – Не покажи я вовремя фокус с ружьем, не исключен вариант, что тащился бы сейчас по дороге, щелкая от голода зубами».