Это подкупало! А также изрядно развязывало руки во многих делах. Ведь самое первое, с чем столкнулся вице-адмирал, прибыв на Дальний Восток, стало даже не молчаливое сопротивление всем его начинаниям со стороны местных офицеров и адмиралов мирного времени, которые вообще не желали менять былого подхода к несению службы, а активное противодействие со стороны Главного морского штаба и Морского министерства! То есть тех, кто его сюда же и послал командовать!

Центральные органы управления всей жизнью Российского Императорского Флота раз за разом торпедировали все его запросы и решения, вплоть до вынесения запрета на печать всего-то полутысячи экземпляров книги «Рассуждения по вопросам морской тактики» для раздачи офицерам кораблей, которые прежде подобную книжицу и в глаза-то не видели. Хотя впервые она была выпущена ещё в 1897 году специально для них. Но, увы, активно учились по ней лишь… офицеры японского флота!

А уж как на Макарова взъелись все «свои люди» за то, что он личными приказами принялся снимать с командования кораблями самых неспособных капитанов и ставить на их место тех, кто действительно готов был воевать, а не просто тянуть лямку службы! Какие только угрозы на его голову ни сыпались из-за этого, как со стороны наместника императора на Дальнем Востоке, так и из столицы! И лишь когда он, психанув, заявил всем и каждому, что снимет с себя командование флотом и отойдёт в сторонку, чтобы далее просто смотреть, как всех остальных уничтожают японцы, от него, наконец, отстали. Становиться козлом отпущения вместо Макарова не захотел никто. Ведь все, кто надо, понимали истинное положение эскадры в Порт-Артуре.

Правда, прежде чем отстать, напоследок посоветовали более никого из «нужных офицеров» не трогать. Ведь им срочно нужно было делать карьеру для скорейшего занятия более «вкусных» должностей в столице в министерстве! А он, нехороший такой человек, едва ли не чёрные метки принялся раздавать им всем своими действиями!

— Немалая. Согласен, — нарушил я своим ответом дробный перестук вице-адмиральских пальцев. — Но и запрошу я тоже немало в ответ.

— Хо! Вот как! Прямо возьмёшь и запросишь у командующего флотом? — аж хохотнул с такого моего пассажа Степан Осипович.

— Да. Запрошу. Одно непременное условие. — Наверное, моё лицо в этот момент сделалось настолько каменным и отстранённым, что Макаров едва не подавился своим очередным смешком, которому вырваться наружу так и не вышло. Так и застрял в горле. — И даже объясню, почему запрошу именно его.

— Ну, давай, отрок, излагай своё условие. Пять миллионов на дороге не валяются. Хотя бы выслушать тебя ради них я готов. А там посмотрим на меру твоей наглости. — По всей видимости, Макаров предположил, что через него я начну пробивать для кого-то своего какой-то совершенно немыслимый военный заказ. Ибо иных причин нашей с папа щедрости он вообразить себе банально не мог. Чему жизнь научила, того и ожидал.

— Только прошу отнестись к моим словам с максимальной серьёзностью! — аж приподнял я указательный палец правой руки, чтобы подчеркнуть значимость своих слов.

— Выкладывай, — лишь дозволительно махнули мне в ответ, прежде чем откинуться на спинку кресла и начать внимать.

— Чуть менее года назад мы вычистили определённую территорию столицы от всяких мелких бандитов, — начал я придумывать издалека. В правду ведь никто вообще не поверит. Вот и решил заделаться сказочником. — Вы не подумайте чего лишнего. Все остались живы и даже довольны. Мы весь этот криминальный элемент просто взяли и вывезли в США, как эмигрантов. И тут вы вполне закономерно можете спросить — к чему я вообще вспомнил об этих бандитах.

— И спрошу! К чему ты он них вспомнил? — подыграл мне вице-адмирал, которого пока что складывающаяся ситуация лишь забавляла.

— К тому, что бросать их просто на произвол судьбы мы не стали. Чутка подсобили с обустройством на первых порах. В общем, врагами не расстались и кое-какие контакты с ними сохранились. И вот представьте себе моё удивление, когда осенью прошлого года я через третьи руки получил от одного из них весточку, что в среде русскоговорящей общины Нью-Йорка появились люди, которые готовы очень хорошо заплатить за подрыв русских броненосцев в Порт-Артуре.

— Это, получается, полгода минуло с тех пор? — а вот теперь с Макарова слетела вся былая весёлость.

— Где-то так, — тут же кивнул я головой. — Так вот. Исполнителей, готовых подзаработать таким образом, эти самые «заказчики» нашли очень немалое количество. Оказался среди них и один из тех самых мелких бандитов, которых мы когда-то спровадили в Америку. А несколько дней назад я столкнулся с ним в Дальнем. Точнее он меня там целенаправленно нашёл, поскольку изначально собирался лишь заработать на продаже мне определённой информации, но никак не рисковать своей шкурой. И в обмен на немалую сумму денег, он поведал, что на трёх броненосцах уже имеются завербованные люди, готовые в любой момент осуществить их подрыв. Но пока никто не действует, поскольку заказчики велели ждать.

— И чего же ждут? — принялся поигрывать желваками вице-адмирал, которому ещё таких хлопот не хватало получить на свою голову. Бомбистов и революционеров всех мастей в России действительно имелось немало. Потому-то мой рассказ и не выглядел на первый взгляд совсем уж завирательским. Плюс за меня поручился Кази! А для того же Макарова это значило немало!

— Желают в первую очередь подорвать тот броненосец, на котором вы поднимите свой флаг и выйдете в бой с японцами, чтобы одним ударом решить разом две задачи. И вас показательно уничтожить, и корабль на дно пустить, дабы у всех прочих тут же началась паника перед лицом врага в связи с потерей управления эскадрой, — развёл я руками, одновременно сжав губы, чтобы продемонстрировать собственное отношение к этому изуверскому плану хитрых вражин. Ага! Вражины они ведь такие! Хитрые и коварные донельзя! Чего только не удумают, сволочи!