— Да, конечно, готовься отъезжать, а я пока закончу одно маленькое дельце.

Брум до разговора с Касемом изучал странные числа, выдолбленные уже знакомым почерком Рэнкота. Первый набор цифр обозначал код, который использовался в радиоэфире: 0019, который расшифровывался как «множество смертельных и неопределённых угроз». А за вторым числом скрывалась радиочастота и пароль для маячка-закладки. Это было хитрое устройство, используемое ветеранами прошлых войн, если нужно было оставить послание своим на долгое время, то они зарывали его в землю и оставляли где-нибудь подсказку, как с ним связаться. Устройство было полностью герметичным и могло пролежать не одно столетие, в нём не было никаких элементов питания, но оно могло принимать энергию от радиоволн, чтобы потом вернуть сигнал с информацией в ответ. Такой способ связи был не очень эффективным и Бруму пришлось подождать, пока его технодоспехи соберут весь пакет с данными.

Чтобы не тратить время, Брум вернулся в броневик и запустил режим авточтения. Пока он ехал в сторону технооазиса 19, компьютер в его костюме стал воспроизводить послание от Рэнкота своим механическим голосом:

— Это дневник Макса Рэнкота, запись № 1. Я бывший солдат армии Акрополиса, я самовольно оставил службу и отправился на поиски Николь Хорн, чтобы излечиться от последствий употребления препарата Ультраскип. Я вынужден признать, что моё состояние изменяется не в лучшую сторону, у меня стали происходить вспышки гнева, иногда мне кажется, что я вижу кошмарный сон, а потом понимаю, что сам являюсь его создателем. Возможно всему виной ломка и продолжающаяся изоляция от общества. Вначале я потерял Акрополис, потом свой взвод, потом своего робота-помощника, потом даже возможность поговорить с кем-нибудь. Другие дезертиры все ещё принимают Ультраскип, они не могут разделить мою боль, они инстинктивно хотят отдалиться от меня. Поэтому я был вынужден начать вести этот дневник, с его помощью я как бы объединяюсь с тем нормальным человеком, который может его прочесть в будущем. Вокруг меня смерть. Смерть в самых разных формах и проявлениях. И чего скрывать, я тоже носитель смерти для окружающих. Мне все ещё попадаются поселения дикарей, которые тщетно пытаются заполучить ещё немного песка для своих песочных часов. Но я не тот, кто может дать даже крупицу. В какой-то степени мне жалко их уничтожать, но я считаю, что так надо — они распространяют заразу, позволяют ей мутировать и размножаться. Я считаю, что приказ о ликвидации биологических угроз всё ещё имеет смысл. В этих краях я обнаружил крупное и развитое поселение изгоев, они обосновались в мёртвом городе и завозят туда всех пойманных рабов. Все, кто хочет найти лучшую жизнь на севере, в конечном счёте попадают в этот концлагерь. Вокруг висят таблички: «Мёртвые должны служить живым». Кажется я знаю, что это значит. Во время великой войны эту местность забросали грязными радиоактивными бомбами и экспериментальным нейтронным оружием. Уровень излучения там такой, что даже бактерии белой чумы не смогли прижиться. Предполагаю, что изгнанные обещают простым смертным избавление от заразы, нужно лишь пройти «испытание» и остаться в живых. Очередная безумная иллюзия, проще обмануть дьявола, чем вытянуть счастливый билет в этой лотереи. Я чувствую здесь подвох, изгнанные слишком хорошо экипированы и вооружены, они ходят в костюмах с защитой от радиации и с продвинутыми сканерами излучения. Возможно за всем этим стоит кто-то из совета старейшин Акрополиса, это плоды старого предательства или что-то в этом духе. Я не рискнул проникнуть в город через парадную дверь, так как у изгнанных есть даже свои беспилотники, и они могли меня запросто обнаружить. Некоторые из бывших солдат Акрополиса пытались выйти с ними на связь, но их ждал нерадушный приём. Изгнанным нужны наши технодоспехи, но не наши жизни. Я попробовал обойти город с запада, но снова обнаружил высокую активность изгнанных. Раньше там находился крупный транспортный узел, морской порт, стык железных дорог и промышленная зона. По всей видимости изгнанные разбирают старые завалы в поисках ресурсов и техники. Поэтому я отправляюсь на восток, судя по старым картам и последним разведданным, там находится целая долина, отравленная грязными радиоактивными бомбами. До меня дошли удивительные слухи, что там, якобы, проживает племя туземцев, семейство Вурхиз, которое приспособилось к высокому уровню излучения, и что они разводят мутантов как домашнюю скотину и используют против чужаков. Не знаю, насколько это всё правда, но в любом случае меня вряд ли ожидает спокойная прогулка по девственно чистому лесу. У меня осталось ещё пять радиомаячков, я постараюсь оставить их на видном месте среди других каменных идолов на той же частоте. Почему-то меня радует мысль, что эта информация может хоть кому-то пригодиться.

Слова Рэнкота совпадали с тем, что сказал ему ранее Касем, он тоже говорил, что по слухам мёртвый город можно было обойти только с флангов. В прошлом некоторые путники ходили через эти территории в поисках лучшей доли, кое-кто из них вернулся в пустошь и рассказал Касему, что изгнанные строят новые поселения далеко на севере, они огораживали территорию и зачем-то продвигались к мёртвому городу с севера и северо-запада. Видимо в какой-то момент им понадобились рабочие руки, чтобы обосноваться в этой опасной, но стерильной зоне.

Артур Брум посмотрел на Санчо, сидевшего рядом, и улыбнулся:

— Как ты думаешь, Санчо, события происходящие вокруг нас странные или нормальные?

— Учитывая, что вы намеренно свернули с нормального пути в поисках ненормальности, то всё абсолютно нормально, сэр.

— Я тоже стал приходить к этой мысли. С чего я взял, что жизнь не может сотворить хорошее художественное произведение?

К Бруму окончательно вернулось хорошее расположение духа. Он снова стал грезить о том, как будет зарабатывать перки и устанавливать апгрейды на доспехи. Он приедет в технооазис 19, расконсервирует станцию, получит нового робота-минёра, купит по приколу новые пушки и отправиться исследовать абсолютно новые уровни. С точки зрения игрока, жизнь налаживалась и открывала интересные перспективы.

Путники остановились у края обрыва, откуда открывался красивый вид на зелёную долину, Брум сам предложил выйти и посмотреть на последние остатки биосферы. Долина смыкалась с мёртвым городом на западе и пересекалась с военной базой на востоке. Во время великой войны противник забросал всю округу грязными бомбами, потому что армейская инфраструктура была хорошо прикрыта системой ПВО, была замаскирована и распределена на большой площади, а часть строений и путей вообще скрывалась под землёй. В результате атаки все пути стали опасными для использования, работать на поверхности оказалось невозможным, военные бросили часть имущества и эвакуировались дальше на север.

— Надо же, — сказал Брум, зачарованно смотря вниз, — никогда не думал, что снова увижу нормальные деревья и траву. Это так странно, нам всегда говорили, что всё это в прошлом, что растения не могут выжить в этом суровом мире. Как ты думаешь, Касем, а там могли остаться нормальные животные?

— Я бы не обольщался, Артур. Золотое правило жизни: не всё то, чем кажется. Во-первых, там должны скрываться субъекты, заражённые вирусом чёрного бешенства. Вряд ли у них там достаточно еды, и поэтому они должны выходить по ночам на охоту или грызть друг друга. Во-вторых, эти же самые мутанты носят внутри себя белую чуму, следовательно эту местность нельзя считать стерильной. Как я понимаю, если здесь выжили некоторые животные и люди, значит этот вид излучения не проникает глубоко в клетки. Радиация убивает бактериальную субстанцию, не давая развиваться ей на поверхностях, но не более того. И в третьих, этот «рай» всё равно долго не протянет, когда начнутся большие пожары, здесь всё будет покрыто толстым слоем ядовитого пепла.

— Умеешь ты вернуть на грешную землю.

Брум сделал приближение в шлеме и присмотрелся к зелёному лесу, там виднелись обглоданные кости самых разных существ и странные железные короба. Брум посмотрел внимательнее и понял, что это никакие не короба, а остатки древних грязных бомб, из которых вылились радиоактивные отходы. Брум обратился к Касему:

— Того самого, нам пора строить тактические и стратегические планы.

— Громко сказано.

— Ну так вот. Мы можем пока окопаться тут, я расчехлю технооазис, оставлю там лишнее барахло, и, так уж и быть, вынесу тебе провизию и топливо. Потом мы разведаем местность получше в поисках новых миссий. Действовать будем сообща и осторожно, для начала пройдёмся по периметру, попытаемся составить карту и найти самые опасные и безопасные секторы. Боюсь, что там есть вещи, которые опасны даже для мутантов вроде тебя и для солдат в технодоспехах вроде меня.

— Оно того стоит? Что ты хочешь найти?

— Я слышал тут обитает некая семейка Вурхиз, они могут рассказать что-нибудь про поселения изгнанных. И в любом случае, если я оставлю часть своих шмоток в технооазисе, то я хочу быть уверенным, что они в безопасности и никто до них не доберётся.

— Хорошо, я понял, а что насчёт твоих стратегических планов?

— Потом мы, ясное дело, пройдём через долину, обойдём мёртвый город и попытаемся проникнуть на северные территории к изгнанным. Заодно попытаемся разузнать что-нибудь про Рэнкота.