Пойми, братик, тебе придётся убить наставника. Если ты этого не сделаешь, пострадает не только он, но и многие другие.

— А вдруг он уже заражён?

— Так проверь. В чём проблема?

Сканер, активация.

Заражение не обнаружено. Опасность отсутствует.

— Рим, нам надо поговорить.

— О чём? — Я кивком указал на лежащего без сознания Харта.

— Говори. У нас вроде как секретов нет.

Несколько раз я глубоко вздохнул, а далее выложил всё как есть, без утайки.

— Уверен? — Спокойным голосом произнёс он. Чего-чего, а такой реакции я никак не ожидал.

— К несчастью, да.

— Поэтому сжёг Фулгура? Из-за того, что он был заражён, а не из-за ритуала?

Сев на стул, я сник. Боль утраты вновь накатила с новой силой. Сколько ещё я потеряю близких мне людей?

Рим не торопил с ответом, ожидая, он теребил пальцами медальон наставника.

— Копьё, которое бросил Гавриил, заразило его.

— Вообще вылечить никак?

— Без понятия. Я открыл эту способность в себе совсем недавно. Недели не прошло.

— Так, может, запереть его где-то в комнате, да приковать к кровати или ещё как-то изолировать, ну чтобы избежать контактов. Когда доберёшься до того города… как его там?

— Гармония.

— Ну да. Вот когда доберёшься, может быть, твой отец найдёт способ излечить эту гадость.

— М-да, а я об этом даже не задумывался. Вполне вероятно, что он поможет. Он очень умный.

— Тогда так и поступим. Вставай, нам нужно идти к старейшинам. Мы всё им объясним и попросим помощи.

— Да, ты прав. Следует позаботиться о создании для него достойных условий. Нельзя же держать брата в темнице. Особенно если таких, как он, будет много.

— Не о том думаешь. В первую очередь тебе надо проверить весь орден, всех, кто занимает важные посты в городе.

— Да где мне взять столько энергии? Для каждого применения мне нужен синий кристалл.

Я не стал вдаваться в подробности и объяснять про накопители и единицы энергии.

— Заначки выскребем, должников ордена попросим рассчитаться. Ради такого дела вычистим запретные земли или королей тряханём. Всё, пошли быстрее. Это дело важнее одной жизни.

Римус вдруг резко остановился в проёме и с волнением в голосе спросил:

— Так погоди, а меня проверил?

— Угу, чисто.

— Фу-уф. А то что-то жить сразу захотелось.

Мы шли по коридору, и я, не удержавшись, спросил:

— Почему так легко поверил мне?

— Какой-то глупый вопрос, Арти. А почему я не должен тебе верить?

— Логично. Что-то я туплю…

— Во-первых, зачем тебе лгать? Не кажется ли тебе это немного странным — скрывать такие важные вещи от своей семьи? Во-вторых, я верю в тебя и готов отдать за тебя жизнь. Пойми, твои поступки говорят за тебя куда больше, чем тебе кажется. Да и что тебе даст убийство Харта? Это даже звучит абсурдно. Вообще, этот диалог говорит лишь об одном.

— И о чём же говорит этот разговор? Просвети меня, неразумного.

— На тебя столько дерьма свалилось за эти годы, а ты как вол тащишь все проблемы мира на себе и тащишь. Аккуратнее будь, а то надорвёшься. Да и про нас не забывай. На кой нужна семья, если не будем друг другу помогать?

И вообще, сходил бы на разговор к Хейли, глядишь, перестанешь о глупостях думать.

— Какой нынче мудрый стал искатель Римус. Надо бы узнать, чего принимает, коли так поумнел.

— Ой, иди, то же мне глупенький нашёлся, — со смехом он толкнул меня в коридор.

Его настроение заметно улучшилось, так как теперь у нас есть хоть какой-то план по спасению Харта, и мы понимаем, что с ним происходит. Определённость всегда лучше неопределённости.

У Гарда я провёл не более минуты. С ним было настолько всё хорошо, что задерживаться там не имело никакого смысла, от слова совсем. Сейчас объясню почему.

Как только мы вошли, то застали умилительную картину. Нашего бравого молотобойца кормила с ложечки Розетта. Мы так с Римом заржали от увиденного, что переполошили всё крыло, но, когда главная повариха приподняла левую бровь, нас как ветром сдуло. Никто в здравом уме не захочет попасть в немилость «королевы» кухни.

После мы перешли на второй этаж, где находилась палата Акито. Моё чувство тревоги усилилось, когда я вошёл внутрь.

— День добрый, Акито-сан. Как вашего ничего? — Прошёл я внутрь и сел напротив. В отличие от Бороды он не лежал в кровати, а сидел на чём-то вроде татами и занимался тем, что выводил иероглифы на бумаге. Как я успел прочесть часть текста, пока он не убрал их, это были письма его семье.

Римус остался в коридоре, и не потому, что он не хотел нам мешать. Этот товарищ встретил Милу, молодую целительницу, выбравшую путь лекаря, а не искателя. Стоило ей пройти мимо нас, как он мигом забыл про меня, начав нагло ворковать с ней.