— Тачка не может долго простаивать. У нее разрядится аккумулятор, масло застоится. Машина должна ездить – это ее прямое предназначение.

— И в кого же ты пошел такой смышленый? Предназначение, аккумулятор… Слова-то какие умные.

— Пап, я серьезно.

— Я тоже, — жестко усмехнулся Ланской, — но если ты так переживаешь, что твое корыто застоится, то эту проблему можно легко решить двумя путями. Способ первый – я ее продаю.

— Какое продаю?! Там все под меня сделано! Я в нее столько бабок вбухал.

— Способ второй, — невозмутимо продолжил Николай, — я отдаю ее Марине. Ей тоже пора учиться водить, вот пусть и развлекается.

При мысли о том, что сестра будет насиловать его детку, у Артема потемнело в глазах:

— Только через мой труп.

— Значит, автомобиль будет стоять в гараже, а ключи лежать у меня в сейфе.

— Но…

— Разговор окончен.

Артем полыхал. Он все никак не мог понять, почему отец настолько сильно взъелся. Ну подумаешь немного накосячил, первый раз что ли? Фиг ли так срываться? Он бы еще понял, если бы такую выволочку ему устроила мать, со своими благородными заскоками, но батя… Ему же всегда насрать на все. Карточкой помахал, позвонил кому надо и все проблемы решены. Ему важнее было, чтобы не отвлекали от срочных дел и мозги всякой фигней не засоряли, а тут как будто назло делал. Издевался!

— Незачем на меня срываться, если у тебя какие-то проблемы.

Ланской едва сдержался. Хотелось притормозить и высадить этого наглеца где-нибудь на обочине. Чтобы пока до дома ковылял на своих двоих – хорошенько подумал. Крепко так подумал, изо всех своих дурацких сил.

Останавливало только одно.

Ни черта Артем не подумает! Скорее завернет к кому-то из друзей и продолжит веселье с того же места, на котором остановился.

— Следи за речью, — холодно произнес Николай, — если не хочешь лишиться не только машины, но и других благ.

Сын благоразумно заткнулся. Он хоть и не знал, с чего это отец устроил ему такую взбучку и не привык к такому, но понимал, что тот настолько зол, что запросто мог урезать и без того поредевшее содержание. Проще было прикинуться валенком и переждать бурю, а уже потом, начать капать на мозги, сыпать намеками и потихоньку, полегоньку выцарапать свою ласточку из коварного плена.

Однако кое-что он должен был сказать и сделать прямо сейчас, не откладывая:

— Надо забрать сумку из универа.

— Завтра заберешь, — отмахнулся Ланской

— Она в раздевалке осталась. У меня там и паспорт, и карты, и ключи от дома, и все остальное.

Ой, дура-а-а-к…

Ланской скрипнул зубами и перестроился в другой ряд. На светофоре и вовсе круто развернулся и покатил к ВУЗу, в котором учился этот оболтус.

Пока рулил, в голову лезли мысли. Тяжелые, тягучие, неприятные.

Все одно к одному. Проблемы на работе, охлаждение с Вероникой, пьяная выходка Артема, ремонт этот нескончаемый, будь он неладен. Будто сглазил кто-то. А еще кололо дурными предчувствия, что это только начало. Цветочки, так сказать, а ягодки ждали впереди.

Сколько бы Ланской ни пытался избавиться от этих дум – выходило из рук вон плохо. То одно в мозгу всплывало, то другое. И так по кругу, не давая ни секундной передышки.

А передохнуть хотелось. Прийти в спокойную тишину, выдохнуть, оставив все проблемы за порогом и просто немного побыть самим собой. Разве он так много просил? Почему в последнее время такая простая опция, как исцеляющий отдых стала ему недоступна?

Такое чувство, будто хорошо отлаженный механизм, прекрасно работающий все эти годы взял и сломался. Вроде работал, справлялся, но прежнего баланса не было. Сплошные перекосы, которые вытягивали слишком много сил и нервов.

Еще больше раздражало отсутствие понимания, как все наладить. Николай вдруг осознал, что ему катастрофически не хватало опыта в решении бытовых и семейных проблем. Прежде он был избавлен от этих хлопот и считал их неважными, а теперь не знал за что хвататься. Да и не хотел ни за что хвататься! Мужское дело – бабки зарабатывать, а не вот это вот все!

С каждой секундой его все больше заводила эта ситуация. Он силился вспомнить, когда последний раз по-настоящему занимался воспитанием среднего сына и не мог. Как будто взросление прошло мимо него. Вроде и рядом, а вроде и где-то за границами восприятия.

И сказать бы, что это Верин косяк, что это она не справилась со своими прямыми обязанностями, да язык не поворачивался. Потому что она хотя бы пыталась, а он просто забил, с чего-то решив, что и без его непосредственного участия все само вырастет в самом лучшем виде. Ведь он обеспечивал. Покупал все, что душе захочется, возил на отдых, делал так, что любые желания исполнялись, словно по мановению волшебной палочки. А в итоге получилась какая-то шляпа.

Дороги были свободные, поэтому доехали они быстро. Артем молча пыхтел в сторону запотевшего окна, Николай так же молча крутил руль, выдавая свое раздражение только рывками рычага коробки передач.