Вот так и протекали несколько последних дней, которые мичман Климук сознательно поводил либо во сне, либо за просмотром художественных фильмов, исправно прерываясь на утреннюю зарядку и трехразовый прием пищи. Невозмутимо и отрешенно.

Правда, при всем этом Вест оставался обычным человеком, если можно так выразиться о выпускнике Оджака, стажера янычарского Корпуса, а потому небольшие вспышки ярости, особенно за завтраком, все еще имели место. Невзирая на кажущуюся покорность судьбе…

Именно так.

— Врешь, не возьмешь! Я еще немного покейфую, а потом как выдам мозговой штурм всеми наличными средствами, мало не покажется. И нечего тут!..

Вест дурашливо погрозил пальцем своему отображению в столешнице из полированного пластика.

— Ну вот поели, теперь можно и поспать… Или — сперва в кинозал? Какой из фильмов я не досмотрел в прошлый раз?

— «Игры разума»… — «Шелезяка» охотно подсказал название, посчитав что вопрос адресован ему.

— Точно, — кивнул Вест. — Это там, где мужик никак не может понять, которая из его жизней настоящая, а которая — вымысел. Мне бы его заботы… Впрочем… — мичман суеверно сплюнул, — это я не подумав брякнул. Своих хватает. Ладно, потопали в зал. Посмотрим, чем там все закончилось. Хотя, чего гадать? В старых фильмах всегда хеппи-энд наступает. Ага, прямо, как в жизни…

«Моряку даны с рожденья

Две любви: земля и море.

Он без них прожить не может,

Ими счастлив он и горд…»

Динамик за окном восторженно хрипел песню о море, о том, как приятно утром погрузиться в его прозрачные волны и тому подобное.

Хоть текст и мелодия нуждались в солидной доработке, Вест не мог не признать правильность самой идеи, а потому взял с полки большое мохнатое полотенце и направился на пляж, ближайший к дому, в котором он снял на недельку однокомнатную квартиру. По дороге купил в автомате стаканчик «пломбира». Тут же, не отходя от мусороприемника, практически выпил мороженое, из-за его консистенции. Ничего не поделаешь, автомат поддерживал рекомендованную для такой жары оптимальную температуру. Твердые брикеты айс-крема продавались только в кафе и ресторанах. Люди не машины, их как не программируй, все по-своему сделать норовят. Даже вопреки постановлению медицинского и санаторного надзора.

Не оглядываясь по бокам (что-то не было с утра желания с кем-то знакомиться), оставил одежду под грибком, сделал несколько глубоких вдохов и бултыхнулся в набегающую волну.

Ох, и хорошо! Особенно после безразличного холода Космоса и тесноты карантина. Долго плыл кролем, потом брасом и, только когда берег превратился в тоненькую полоску, перевернулся на спину, чтобы немного отдохнуть. А когда почувствовал, что мышцы уже отдохнули и налились новой силой, стал готовиться к погружению. Сделал дыхательную гимнастику, минутный аутотренинг и нырнул…

Внутренняя красота моря открылась так внезапно, что Вест поневоле закрыл глаза. Как будто из темного коридора рывком отворились двери в богатый, с выдумкой украшенный музейный зал. И такая здесь господствовала тишина, такой покой, что хотелось плыть «на цыпочках», чтоб неосторожным движением не встревожить, не побеспокоить, не вспугнуть нарочито сонное царство…

Вдруг, что-то похожее на далекий гром коснулось его ушей, и все вокруг заволновалось, заспешило… Каждая, даже наименьшая рыбешка или медуза ринулась прочь от той, еще невидимой, едва ощутимой, но уже скорой беды.

«Подводное извержение?!»

Вест вынырнул и огляделся. Поверхность моря, еще недавно спокойная, укрылась седыми бурунами, а в воздухе уже носились модули спасательных служб, подбирая ранних пловцов.

Двуместный пинас опустился и рядом Вестом.

— Что случилось?

— Извержение, — подтвердил спасатель его догадку и, едва лишь Климук очутился на борту, круто послал модуль в воздух. Торопился, в море были еще люди…

Пинас опустился на крышу жилого корпуса и стартовал, как только Вест выбрался наружу.

Погода менялась буквально на глазах. Начал собираться дождь. Пылевые «черти», как подгулявшие курортники, группами бродили по улице, подбирали, кружили и расшвыривали мелкий мусор и листья. Ослабевшие солнечные лучи едва пробирались сквозь густые кроны платанов и даже не отбрасывали бликов.

Вест прошел на кухню, и пока нагревался чайник, сел просматривать сегодняшнюю прессу. «Бумажные» носители снова входили в моду среди эстетствующей молодежи, к которой, по не совсем понятным признакам, младший мичман причислял и себя.

Неожиданный толчок так тряхнул зданием, что зазвенела посуда.

Одним прыжком Климук оказался у окна и выглянул на улицу, но вокруг царил абсолютный покой. Как будто для жителей побережья землетрясение стало чем-то будничным. И только в воздухе увеличилось количество юрких, как дельфины, двухместных спасательных модулей, а к ним присоединилась пара солидных, как киты, оранжевых скутеров аварийной службы.

— Похоже, Ирей становится опаснее планеты системы Скорпиона… И что это с нашим чопорным «дедушкой» происходит? Не к лицу, даже…