— Блин! Это же больно!..

Острие булавки в неловких руках Веста сработало как настоящее жало. Хорошо, что не вытаскивал. По совокупности ощущений — выронил бы наверняка.

Вест подождал несколько секунд, прислушиваясь к себе, и с облегчением понял — древнее средство или способ подействовали. Голова очистилась от лишнего груза и тут же напомнила, что время не стоит на месте. И даже ради столь важного эксперимента никто не останавливал хронометр. Надо плыть. Причем, быстро!

И все же Вест разрешил себе истратить еще пару секунд. Надо было застегнуть булавку. Потерять такую ценную вещь он не хотел.

Климук обратную процедуру проделал ловчее, хоть и укололся при этом повторно. Но, совсем чуть-чуть. Можно было и внимания не обращать, если б не море.

В тот самый миг, когда Вест ощутил второй укол, оно ожило!

Это никак не проявлялось внешне, а вот на эмоциональном уровне Вест понял, что оно его узнало и очень обрадовалось. Почти как в то утро, когда он пошел купаться вместе с незнакомым офицером. Только сейчас оно больше не лежало поодаль в уголке, а напоминало радостно приплясывающего вокруг и виляющего хвостом пса. Пса большого, сильного, готового убивать врагов, но души не чающего в своем друге и хозяине. Причем, именно в таком порядке.

— Этого мне только не хватало!

Вест сердито хлопнул ладонью по воде.

— Не до тебя сейчас!

О том, что время на исходе, а плыть еще почти целый километр (вот уж завозился!), Климук только подумал, но море его поняло. Тот самый огромный пес, не обиделся, а подставил спину и понес Веста туда, где вот-вот должен был вынырнуть очередной буй.

Вест никогда не плавал на дельфине, только видел в кино, но примерно так себе это и представлял. Под его грудью и животом, сквозь ткань гидрокостюма ощущалось что-то очень большое. Не такое огромное, чтоб испугать, но достаточно сильное, чтоб нести на себе человека со скоростью торпедного катера…

— Тише…

Это может показаться неправдоподобным, но Климук подумал не о странностях, происходящих с ним, а о том — как все это выглядит со стороны. Потому как курсант, несущийся словно глиссер по морской глади, не мог не обратить на себя внимание членов комиссии. А Весту совершенно не хотелось отвечать на лишние вопросы. И особенно те, которые можно увязать воедино с несчастным случаем, произошедшим с Антониной Мухиной.

И море, похоже, приняло его тревогу. Скорость передвижения резко упала и дальше держалась на уровне показателей вполне посильных тренированному пловцу. Впрочем, надобность в излишней поспешности отпала сама собой. Тот первый рывок настолько приблизил Веста к точке рандеву, что он уже и вполне мог управиться собственными силами. Но, поскольку, море продолжало выполнять роль извозчика, парень расслабился, вытянул вперед руки с коммуникатором, и позволил течению нести себя.

Почему нет? До сих пор воды Инокини не сделали ему ничего плохого. А Тоня… Эх, Тоня…

Нет, в этом деле еще слишком много непонятного, чтобы он мог обвинять вот так, сразу, толком не разобравшись. Ведь даже врачи не сделали окончательного заключения… Значит, и ему не стоит торопиться с выводами.

Нежданно-негаданно заполучив такого помощника, курсант Климук мог больше не беспокоиться о сдаче норматива. Хотя и расслабляться Весту тоже не стоило.

Отметившись на предпоследнем этапе, он вдруг почувствовал, что море, если можно так выразиться, размышляет над тем, что проще: нести человека к бую, или подтащить поплавок к нему? И явно склонялось в сторону меньшей затраты энергии.

— Эй, эй! Даже не думай!

Вест обеспокоенно посмотрел себе за спину, примерно в том направлении, где на берегу находились офицеры комиссии.

В голове возник образ больших удивленно-внимательных глаз.

— Спалишь нас…

Глаза распахнулись предельно широко.

— Тьфу, ты.

Вест сосредоточился, подбирая более четкие формулировки.

— Ты меня хорошо слышишь?

Глаза сменились настороженным собачьим ухом.

— А понимаешь хорошо?

Кончик уха немного согнулся.

— Угу… Примерно так я и думал. Ладно, поплыли к бую, чтобы потом опять чудеса скорости не демонстрировать. Там и поговорим…

Невидимая спина тут же послушно подлезла под парня и в среднем темпе потащила к последней точке заплыва.

«Вот здорово, — не шевелить мозгами оказалось куда труднее, чем плыть — не двигая ни руками, ни ногами. — Блин, кому рассказать — не поверят, да и от психиатров потом не отобьешься. Комиссуют без разговоров. И все-таки, почему я?»

Воображение тут же нарисовало большое ухо, только в этот раз — человеческое.

— Хочешь сказать, — Вест неуверенно хмыкнул. — Ты общаешься со мною потому, что я могу тебя слышать? Вернее, я имел в виду, что никто кроме меня тебя не слышит? Или слышат, но не понимают?..

Мысленная картинка сменилась человеческой фигурой, с головою плотно замотанной каким-то коконом, типа тюрбана. Один удар сердца и фигура раздвоилась. А потом их стало четверо, и процесс увеличения замельтешил в геометрической прогрессии, и не останавливался до тех пор, пока множество человечков не заполнило все видимое пространство и не слилось в сплошную, мутно-серую массу.