Предоставленный сам себе, Айден с товарищами закончил с подготовкой места для ночлега. И с некоторым внутренним облегчением погрузился в медитацию и размышления.

А где-то через пару часов его уединение было прервано появившейся Эларой. Оказавшись рядом, она тихо окликнула его, пытаясь понять, насколько глубоко Айден погрузился в медитацию.

— Я тебя слышу, Элара, что случилось? — со вздохом оторвался он от медитации, открывая глаза.

— Извини за то, что прерываю тебя, — девушка виновато вздохнула, садясь рядом на расстеленную прямо на земле циновку. — Может быть, это не моё дело, но ваша вражда с Лоданом… с ней нужно что-то делать. Она грозит просто-напросто подставить всех нас в самый ответственный момент, особенно во время сражения с культистами.

Айден с удивлением посмотрел на появившуюся рядом девушку.

— Знаешь, ты ведь права, это действительно не твоё дело, — отрезал он, внимательно глядя ей в глаза.

Элара вспыхнула, явно обидевшись на то, что парень отчитал её, но сдержалась. Сжав кулаки, она твёрдо посмотрела в глаза Айдену, продолжая настаивать.

— Лодан меня и слушать не хочет. Я даже подойти к нему не могу, как он начинает закатывать глаза и чуть ли не шипеть на меня. Мастер Айден. Я понимаю, что он уже много раз переходил черту, но может быть, постараться как-то вашу вражду попридержать на время этого рейда? Просто, — она запнулась, пытаясь сформулировать свою мысль. — Этот рейд очень важен для меня. Важен для всех нас и всего моего родного города. Этот лагерь культистов, они обосновались неподалёку от моего клана. Последние два наших торговых каравана, отправленные в секту гербологии, так и не вернулись. Мы и секта гербологии потеряли огромные деньги. Если ничего не сделать, всё может стать намного хуже, и я не смогу отомстить за Кушара, — последнее было сказано с явной болью, едва скрываемой за стеной гнева.

— Ты не с тем разговариваешь, — с усталостью сказал ей Айден. — Мешать делу я точно не собираюсь. А наши вопросы с Лоданом… их не решить простым желанием по типу детского «мирись-мирись». Попробуй успокоиться и прежде всего сосредоточиться на деле. Мы всего лишь ученики, которых по какой-то своей непонятной прихоти заставил идти в этот поход Лидер. Что-то я очень сомневаюсь, что от нас троих хоть что-то здесь будет зависеть. Доверься мастерам секты и других фракций. А вопрос с Лоданом мы в любом случае рано или поздно решим. В конце концов, клановый явно не собирается с нами общаться. И это его выбор.

Элара лишь кивнула. И, пробормотав несколько слов извинений, ушла прочь, оставив Айдена одного обдумывать произошедшее.

«Интересный момент», — вдруг подумалось ему. — «А зачем культисты стали нападать на фракционные караваны? Особенно секты гербологии. Это же неминуемо их демаскирует. Для чего так рисковать? Особенно когда другие их члены вполне себе неплохо замаскировавшись, участвуют в сражениях за долину падающих звёзд. Позже они, конечно, тоже сбросили с себя маскировку, но до этого вполне себе эффективно работали и не привлекали ничьего внимания. Что-то им было нужно в этих караванах. Что-то настолько важное, что они решились на подобный шаг, раскрывая факт того, что где-то на территории префектуры находится их лагерь. Причём довольно крупный».

Айден был уверен, что они не могли не понимать всей опасности подобных действий. И то, что после обнаружения такой опасности все большие и малые фракции, в том числе и местные кланы, отправят свои силы для уничтожения появившейся заразы. Ещё и после того, что и как культисты устроили в той же Долине.

Ответ на эти мысленные вопросы Айден получил чуть позже, когда на следующий день они выдвинулись к следующей точке встречи.

Ранним утром, следуя по не самой загруженной дороге торгового тракта, Айден поравнялся с хасотом Лидера и поинтересовался у того о причинах столь странного поведения культа.

— Зачем им эти торговые караваны? — уточнил он, словно бы выныривая из собственных мыслей. — Ну-у… Ты же, наверное, знаешь, как они развиваются? У кровавых возвышение построено на жертвоприношении. Пожирании чужой силы и использовании её в ритуалах усиления. Но одной только крови там недостаточно.

Мастер с кривой усмешкой поднял культяпку, что осталась у него от руки, несколько секунд «полюбвался» на неё, после чего продолжил.

— Они крайне умелые алхимики, говорят даже лучше наших зазнаек из секты Гербологии. И они отлично умеют работать с алхимическими реагентами. И для своего возвышения им вместе с жертвами и кровью, как раз и нужны такие вот ценные и редкие реагенты. Особенно для ритуалов усиления действительно высокоуровневых экспертов.

Лидер в этот момент вдруг хохотнул, но что его рассмешило Айден понять не смог.

— Так вот. Чем сильнее воин, тем более редкие ингредиенты им требуются, и тем больше их нужно. Именно поэтому подобные караваны часто становятся объектом их охоты. Секта гербологии, понятное дело, об этом знает, как и малые и большие кланы, что сотрудничают с ними, но не всегда удаётся обеспечить нужную охрану для таких караванов. Сильных практиков всегда не хватает, а угадать на кого нападут сегодня и нападут ли вовсе, та ещё задача. Ни один оракул не справится.

— А разве культу тёмной реки тоже не нужны эти ингредиенты? — вдруг подал голос молчаливый Лодан, который, оказывается, прислушивался к разговору.

— Им куда меньше, в отличие от культа крови, развитие которого полностью состоит из кровавых ритуалов и запретных техник. Тёмная река всё-таки ближе к ортодоксальным фракциям, таким как мы. Всё отличие лишь в техниках развития, которые они используют. Для Тёмной реки нет никакой разницы между, скажем, стандартной техникой меча, которая развивает практика и опирается на дух воина, и, например, парной техникой развития, основанной на разврате и сексе, — на этих словах Элара почему-то покраснела, опуская голову. — Также они с готовностью используют те же техники тьмы, которые работают с эмоциями и усиливаются за счёт них. Стоит ли говорить, что слабый духом практик в этом случае рискует потерять себя и обезуметь? И, кстати, это у них совсем не редкость. Именно поэтому такие техники и считаются запретными, потому что несут опасность не только самому практику, использующему их, но и людям, которые его окружают.