Шрифт:
— Ну, он говорил…
— Заначка у него тут, — перебил Игорь. — Или барыга в этой деревушке жил, или Дима что-то натворил и тут решил отсидеться, но его в лагерь эвакуировали, и то дерьмо, что у него было, он с собой то ли не успел забрать, то ли побоялся… Вот он сюда и пер, как танк — запасы закончились и ломка не за горами.
— М-да…
— Вот тебе и «м-да», — перебил ее Игорь, — с ним мы можем так попасть, что мало не покажется. Угасится и начнет бурогозить, или ломки начнутся, или глюк поймает. Оно нам надо? Ты видишь, что кругом творится?
— И что ты предлагаешь?
— По уму сваливать надо.
— Но как?
— Ключи отобрать и сваливать. Ты отвлечешь, а я его сзади по кумполу чем-то успокою.
Заметив, что Инна явно не в восторге от этой идеи, Игорь продолжил нагнетать:
— Ширнется и начнет чудить. Или передознется и сдохнет, станет зомбаком и на нас кинется. Ну на хер! С такими друзьями и врагов не надо.
— Так что делаем?
— Да что? Его соплей перешибить можно. Вырублю и все… Но сначала надо бы проверить, где этот торчок…
Игорь направился на выход, открыл дверь на улицу и…
— На, сука!
Что-то больно укололо Игоря в живот. Затем еще раз и еще…
Диме было уже совсем плохо. Его трясло, его мутило, бросало то в жар, то в холод. Но он уже здесь, он добрался.
Заскочив в дом, где они совсем недавно отвисали с приятелем, Дима бросился к своей «заначке».
Вот она. Вот…
Трясущимися руками он извлек чек.
Спаситель! Благодать! И у него есть еще! Есть еще…
На какое-то время этих запасов хватит, а потом…что-то придумает. В конце концов в Вестле — его родном маленьком городишке, до которого отсюда рукой подать, Дима знал несколько квартирок, где можно было разжиться всем, чем нужно, и в больших количествах.
Спустя какое-то время он уже был в порядке. Сидел на полу, опершись спиной о стену, и с блаженной улыбкой провожал волну кайфа, которая мгновенно его успокоила и расслабила.
О, как же хорошо…
Перед глазами все цвело, все раскрашивалось в самые удивительные цвета, которых Дима в жизни не видел, и он готов был следить за этой свистопляской сколько угодно, но она уже начала блекнуть…
Ну ничего. Главное — «лекарство» сработало, а чуть позже можно будет принять еще…
Теперь бы еще пожрать…
В этом доме еды не было уже давно. Даже пока он тут куролесил с приятелем, жрачки не было. Чипсы, пиво — все то, что они привезли с собой, и что уже давным-давно было поглощено.
Но жрачка точно есть у соседей. В доме, который сейчас проверяют Игорь и Инна.
Дима поднялся и вышел наружу, пересек улицу, зашел во дворик, направился было к входной двери, но заметил сарай и решил сперва заглянуть туда…
Не обнаружив ничего интересного (хотя Дима сам себе не мог ответить, что именно хотел там найти), он направился все же в дом, но проходя мимо одного из окон, услышал голоса…
— … еще, что этот Дима из себя представляет? — услышал он голос Игоря.
— Что? — это уже Инна.
— Да нарик он…
Дима подслушал весь их дальнейший разговор, и от его былого добродушного и веселого настроя не осталось и следа. Он был зол до предела.
Решительным шагом он направился к двери в дом, на ходу достав свой нож-выкидушку.
Он уже протянул руку к ручке, как вдруг услышал шаги. Кто-то шел прямо сюда.
Дверь отворилась, и на пороге появился Игорь.
— На, сука!
Дима не собирался убивать Игоря, даже не думал об этом, скорее хотел напугать, проучить, но он был слишком зол, а тут все произошло как бы само собой.
— На! На! — орал он. — Соплей, значит, перешибить?! На, гнида!
Один удар, второй, третий…
Игорь и не думал сопротивляться. Он заорал от боли, оттолкнул от себя Диму и схватился за раненый живот, попятился назад, уперся в стенку, по которой съехал вниз, рассевшись на полу.
— Игорь! — пронзительно заверещала Инна и бросилась на Диму.
Она налетела на него, как рассерженная фурия, попыталась расцарапать лицо ногтями.
Дима попробовал от нее отбиться, но у него не получалось.
— Отстань! Отвали! — орал он, но женщина не отступала, и Дима пырнул ее ножом, но она словно бы этого не заметила.
— Отстань! — вновь заорал Дима. — Отстань!
Каждый свой крик он сопровождал очередным ударом, а затем и вовсе перестал орать, просто молча бил.