— Сомнительно. Тут хотя бы вооружить можно народ, а там что?

— А там — деревья, ямы, выворотни. А тут кого ты вооружать собрался? Бабок и дедов? Они дальше собственного окна ничего не видят. Тебя скорее подстрелят, чем мута. И тут он на нас будет охотиться, а там мы на него…

— Все равно не убедил. Может, ну его на хрен? Нажрется и пойдет куда-то по своим делам…

— Ага. Зомбак вон пошел, и к нам забрел. Ладно, вот тебе еще одна причина. У бригады грузовичок, Газелька старенькая. Но в нашей ситуации…тебе, кажется, не очень зашло кататься на мотоблоке?

Моя задница тут же заныла, полностью солидарная с последним утверждением Вовы.

— Приятного мало, — признался я.

— Ну вот, — продолжил явно заметивший мое выражение лица Вова. — А там какая-никакая, а машина. По нашим дорогам конечно не фонтан, но…

— Но другой тут просто нет, — закончил я за него. — Все, Боб, хорош агитировать меня за советскую власть, согласная я. Ща, чаек допью и пошли.

— А может, доедем? «Муравей» пустым быстрее пойдет.

— Нет уж. Хватит! Накатался.

— Ну как скажешь.

Мне собраться было не сложно. «Беллевили», конечно, сверху были здорово уделаны, но вот что я в них люблю, так это непромокаемость и отличную мембрану. Внутри берцы были сухие и чистые, так что я просто надел новые штаны, на этот раз из чисто страйкбольного комплекта — со встроенными наколенниками, моей любимой песчаной расцветки, и самое главное — со встроенными в них жгутами. На случай рваной раны — крайне полезная штука.

Вместо броника, который от мута точно не спасет, я нацепил свой старый страйкбольный «лифчик» под шесть магазинов и боевой пояс. Удобно, легко и не мешает двигаться. На поясе подсумочки всякие, пусть и китайские, зато все распихать можно. Все это держится лямками, так что не ерзает и сидит комфортно. Магазины я вчера, полумертвый, не разряжал, так что на это время тратить не надо. Хотя и неправильно это, пружины, говорят, ослабнут. Но зато сколько времени не потрачено зря…

Вроде и собрался быстро, а все равно Вова уже стоял на крыльце, переминаясь с ноги на ногу, и явно с нетерпением ждал меня. Не удержавшись, я спросил:

— Боб, а чего ты так рвешься туда? Раньше я в тебе не замечал жилки авантюриста.

— А-а-а… — Вовка просто махнул рукой. — Ну, короче, безопасность обеспечить. Тачка, опять-таки…

— Угу. В покер не садись играть никогда, тебя мигом прочтут. Что, опять твой батя что-то удумал?

— Ну…в общем да, — сознался Вова. — Он решил, раз мы с тобой картоху приперли — надо срочно поле раскопать и посадить ее. А приперли мы, если помнишь, четыре мешка, так что поле будет большое. Я, конечно, понимаю, что без фермерства нам не выжить, вот только как-то сам не очень рвусь. Вон, пусть Мегакиллера с Костяном припахивает. Все равно бездельничают.

— Ну да, картоха — это повод рисковать жизнью, угу.

— Слушай, Жень, не начинай! Мы с тобой первого мута завалили вообще, считай, безоружными. С этой вот пукалкой, — он ткнул в револьвер, — пистолетом с одним магазом и двустволкой. А сейчас ты с «Калашом», я с СКС. А это всего лишь одиночная, пусть и опасная дрянь. Опять же — награда за босса: ма-ши-на, Женя! С нормальными сидениями, печкой, крышей…

— Убедил, черт языкастый! — рассмеялся я. — Ладно, пошли, чего тут сопли жевать-то…как раз к рассвету дойдем.

К счастью для моих натруженных вчера ног, дорога, по которой мы брели сегодня, была в разы приличнее. Когда-то ее явно старались сделать гравийной, но потом забросили это дело. Но все равно — по сравнению с той грязетрассой, по которой мы вчера катили на «Муравье», разница была существенной: шагать, а не брести по болоту, дорогого стоит.

Естественно, и темп наш был в разы выше — три километра мы отмахали примерно за час. При этом еще не сопели себе под нос, а активно переговаривались, обсуждая планы и действия на случай, если все же придется воевать с мутом.

Ну и, наконец, мы добрались до места назначения.

Лесозаготовка представляла собой здоровенную поляну, на которой стояли накренившиеся, успевшие поржаветь от времени навесы для складирования готовой продукции, а вокруг в хаотичном порядке были наставлены связки бревен высотой так метра по три-четыре каждая. В итоге получился лабиринт вокруг центральных навесов, который усложнял обзор, а что хуже, по которому было не так уж и легко пробираться, так как он порос кустами.

— Легкая задачка, да, Вов? — пыхтел я. — Я вот прямо сейчас пытаюсь придумать условия для драки с мутом хуже. И знаешь что?

— Что?

— Мне не приходит в голову ничего более хренового, чем лабиринт из высоких куч бревен.

— Так, — вздохнул Вова, — забодал ты уже, Джей. Что, разворачиваемся и уходим?

— Ага…а он спокойно придет по нашим следам. Нет уж! Теперь придется найти этого гада. Сейчас залезу на вот эту деревянную пирамиду, осмотрюсь и найду его. Но сначала…

Что должно было быть сначала — я договорить не успел, потому что из-за штабеля бревен на нас вышел мертвяк. Медленный, как все они поначалу, и изодранный так, что было понятно — его убил мут. Три длинных раны от когтей на животе, из которых вываливаются кишки. Только мертвяка это совершенно не волновало.