Цучияма использовал свой талант уже второй раз за день только при мне, так что скоро догадается перейти к использованию земли. Это должно быть куда опаснее для меня, но и скорость активации изменится в мою пользу.

Проблема в том, что в меня тыкает рукой с тростью Салтыков, явно готовясь подчинить.

— Леон помер или в отключке, потом подчинишь заново. Дави эту мразь, нас люди ждут! Хотя бы замедли этого бродягу! — заявил японец.

— Грачёв не помер. Если их станет двое против нас, придётся отступить! — чуть ли не перейдя на визг, ответил ментальный маг.

И снова он повернулся к союзнику.

Что за некомпетентные люди, а?

Впрочем, в следующий миг меня накрыло.

Внимание! Обнаружен новый ресурс!

Ресурс пытается вторгнуться в нервную систему!

Попытка противодействия… провал!

Попытка противодействия… ошибка!

…

Однако я уже начал чесаться превентивно и не смотрел на противника.

Я предположил, что зуд снижает эффективность таланта или магии разума, которые атакуют меня.

Кроме того, вероятно, что артефакт усиливает способность, раз Андрей Салтыков таскает её в руках в виде трости.

При моём ударе по нему, свет активации возник у него на пряжке ремня. То есть именно там амулет или иной защитный артефакт.

Пусть я не знаю, как противостоять менталистам, но предположить можно, что на них не стоит смотреть.

Запахи не столь быстры, и у него союзник создаёт вибрации. То есть может исказить. Цучияма также мешал со звуками. К контакту со мной враг не стремился.

Так что остаётся только зрение.

Непонятно, как именно на него влияет враг, так что некоторое время смотреть на него не стоит.

Однако даже при таких мерах предосторожности мой разум стал ощущаться, словно механизм, в который попала пыль.

Для человека, у которого восприятие было очень сильным, мир вообще замер. Но и само мышление при этом остановилось.

Я видел, слышал и понимал происходящее, но не мог его осознать.

Неприятное чувство, но теперь многое зависело от рефлексов.

— Ха-ха, ему хана! Чтобы это за тварь не была, я запретил ему дышать! — раздался голос менталиста.

— Да останови ты его! Не могу попасть! Он защищал мимика, давай я её атакую, — произнёс японец. В его словах была тень паники.

А ведь они куда слабее, чем мне казалось. А тщеславие и глупость привела к тому, что вместо наёмников они пришли сами.

Между тем дышать я и правда не мог.

Я просто не мог понять: как вдохнуть?

Однако одно я знал.

Этих двоих я хочу убить.

Тем более они так компактно держатся около друг друга.

Я побежал на них.

Из-за попытки Цучиямы направить на меня вибрацию, бежал я не по прямой, постоянно меняя направления.

Но временами мне перепадало.

Тело начинало дрожать, кости сводило, зуд отступал, но в голове наоборот прояснялось.

В миг, когда я был в пяти метрах от них, я заметил движение светловолосого японца. Он отвёл руку в сторону.

Я же резко притормозил, замахнулся и отфутболил грунт в их сторону, подняв небольшое облачко сухой грязи.

Противник рефлекторно создал каменную стену перед собой, тем самым помешав себе и менталисту.

Я же продолжил движение и начал поворачиваться плечом.

Я буквально влетел в стену. Похоже, у неё не было какого-то основания, так что она жалобно хрустнула и понеслась вместе со мной. А там и встретилась со своим создателем.

Его амулет сработал, вот только стеночкой придавило, а против этого артефакт уже не помог.

В любом случае я прыгнул разок на стене, после чего светловолосый обмяк. Стена при этом треснула и разлетелась, что говорило о потере сознания её автором. Эх, как бы не профукать так все ресурсы.

— *Цензура!*. *Цензура!*. *Цензура!*, — повторял одно слово этот бородатый мужик, на которого я старался не смотреть. Жаль, что не он оказался за каменной стеной.

Заклинание? Призыв какого-то песца? Надо быстрее с ним заканчивать.

Тем временем я только сейчас осознал, что стал прозрачным.

Ещё миг и началась невидимость.

— Что за? — пробормотал Салтыков.

Я же был перфекционистом, а потому очень аккуратно шёл по своим же следам назад. Похоже, вообще зря, так как противник был дилетантом.