Хм, а почесаться?

Неожиданно, но рука дёрнулась.

Хе-хе, дам волю ручкам!

— Ты посмотри на него, со стеклянным взглядом с себя стружку снимает. Слушай, а он не заразный? Проказа там или какое-то загрязнение? Кто его знает, может был в заражённых дионитовыми взрывами местах? — произнёс Цучияма и, кажется, отошёл, судя по шагам.

— Ха-ха, всё может быть. Леон, обезглавь! — рассмеялся Салтыков и бросил команду, словно собаке в сторону.

Я уже считался, по их мнению, трупом.

Я между тем пытался через почесунюшки вернуть контроль над телом.

Между тем зуд продолжал приводить к ранам, после которых кожа на миг становилась розовой, а затем снова зарастала беловатым, словно восковым, слоем.

А раны приводили к затратам ресурса.

И каждый раз, когда возникла рана, я мог моргнуть.

Возможно, это не победа, но постепенно я дошёл и до движения ногой.

Правда, только одной, без управления остальным телом, которое предавалось бою с зудом, так что я упал на спину, чем серьёзно упростил задачу по выполнению Леоном команды по обезглавливанию.

Эх, наверняка этот Салтыков из Питера.

Я продолжал чесаться, мысленно надеясь на крепость своей шеи.

Если струны или шарики были для подвижного боя, сейчас надо мной создавалась настоящая гильотина.

А мне даже пошутить перед смертью (возможной) не разрешили.

Между тем тело так увлеклось зудом, что я сумел в какой-то момент напрячь мышцы, не задействованные в этом.

По мне прошла искра.

Но это не помогло.

Ещё одна… не прокатило.

Лезвие рухнуло вниз прямо мне на шею, а я ощутил непередаваемые ощущения разных уровней боли и похвалу самому себе за выбор улучшения костей от Царя Обезьян.

Однако рана резко прервала оповещения о попытке противодействия ресурсу (ментальному воздействию).

Так что я стремительно перевернулся и схватил Леона, после чего сорвал с него его изолирующий костюм и немного прожёг молниями, прямо в лоб.

Не скрою, хотелось бы больше. Но в данной ситуации этому мешало три пункта: надо было экономить ресурсы, делать всё тихо и не уподобляться бывшему клану.

Впрочем, чего уж скрывать? Главным был только первый.

Между тем тишина особо не требовалась, так как Салтыков и Цучияма встали к нам спиной и пробовали взломать саркофаг.

Да уж, обожаю самоуверенность магов.

Я в бою дёрганный и пытаюсь видеть всё и во всех направлениях, эти там анекдоты травят и рассуждают о том, что делать с бонусом к амулету по имени Варвара.

Впрочем, там куча незнакомых слов вперемешку со знакомыми, но они словно на другом языке общаются. Что означает «пустить по кругу»? Это какие-то упражнения типа челночного бега? Пытать собираются?

В любом случае, вряд ли хорошая участь.

Ну, а выбесить они меня и без этого успели. Я вошёл в невидимость и рванул к ним. Эта парочка ещё так хорошо стояла рядом, что мне нетрудно было коснуться обоих сразу и угостить их 220 вольт под зад, словно из розетки. Ну, может быть, и больше.

*Б-з-з! Тц-ц-ц!* — пели искры на телах. Но из-за деления разряда пополам, похоже, им оказалось маловато.

Неожиданно с неба раздался свист, хлопанье огромных крыльев, а в следующий миг в меня вонзились огромные и просто ледяные когти.

Вот такое вот приземление буквально втоптало меня в сухую африканскую грязь.

Неужели Салтыков подчинил себе Пии Вольта?

Меня натурально заморозило, а своим мутным взглядом я мог оценить, что силуэт начал меняться.

На уме у меня крутилась только одна фраза в отношении женщин, взятая из уст завхоза базы ГРАЧ-ей, прапорщика Грачевского и по совместительству главного донора ругательств в моём лексиконе:

— Курица ты, а не топор!

Восстановление структуры…

Ресурсы не найдены!

Я вот как-то не учёл, что эта щука вернётся, да ещё в облике самой сильной твари, что я видел вне Птичьего Острова за последнее время. Хотя кто его знает, сильнее ли эта Мороз-Птица Царя Обезьян или нет?

В любом случае, похоже, превращение в столь грозное существо вымотало допель и та, превратившись в нагую мелкую девицу без намёка на азиатские черты, рухнула на землю около меня. Её стошнило кровью.

Между тем пара немного дымящихся мужчин переглянулась между собой.

— Ты сказал, что она перевёртыш! — возмутился Салтыков.

— Да я откуда знал, что она мимик?! — парировал Цучияма, державшийся за грудь.

— Не «мимик», а допельгангер или мультяшка, — проворчал внучок дворецкого и подошёл к упавшей на бок девушке. — И что на тебя так вешаются эти дуры? Неужели брелок, что я дозарядил, настолько эффективен? Короче, эту я забираю себе.

— Ха, без вопросов. Собачкой больше, собачкой меньше. Не думал, что она мне ещё пригодится. Но зелье на восстановление не дам, она теперь твоя обуза, Андрей, — усмехнулся японец, достал какой-то пузырёк и выпил его содержимое. После этого его окружило алое сияние, а глаза стали светиться красным.