Вопрос только в том, а на что их стоит разменять?

Но для начала требуется понять ситуацию до конца.

— Весна — рассвет! — крикнул я на языке Византии.

— … — Леон промолчал.

— Грачей привет, — проговорил я сам себе под нос ответ.

Какой бы язык не был из числа знакомых, Грачёвы, ГРАЧ-и или наёмники с клятвой просто не могут не ответить.

А клятву может снять только сильный ментальный маг, превосходящий уровень печати.

Если бы у Леона в ладони не было его любимой игрушки-монетки, которую он постоянно превращает во что-то другое, я бы заподозрил перевёртыша.

А так всё стало на свои места.

Этот Андрей Салтыков — ментальный маг.

Вопрос теперь только в том: сколько человек он может контролировать, и как много свободных ресурсов для манипуляции другими?

Я отбежал от саркофага в сторону, прицелился и разрядил пистолет в камень под Цучиямой. Тот замешкался, но сумел воссоздать площадку под магами в один миг.

Ему помог Леон.

То есть скорость реакции обоих не заторможенная.

Это не марионетки, а что-то уровня внушения или полного подчинения.

Это сложнее и тратит больше ресурсов. Но на наёмниках были клятвы.

Иначе говоря, у противника высокий уровень, но он не может контролировать всех и сразу. Клятвы-то кажутся проще, но требуют времени и ресурсов для нанесения.

Впрочем, если о Леоне из-за его принадлежности к Грачёвым я знаю много и уверен в нетипичности его поведения, то Цучияма наоборот может оказаться не под контролем.

Поэтому у меня оказалось маловато информации для каких-то выводов, особенно с учётом огромного пробела в фундаментальных знаниях о волшебстве.

Колонна тем временем остановилась.

— Леон, убей этого оборотня! — заявил Салтыков, указав в мою сторону тростью.

— Да, Ваше Величество! — отчеканил Грачёв, а из-под земли начали струиться тонкие нити собирающегося металла.

Я мысленно усмехнулся.

Совсем недавно мы закончили вничью, после которой я проиграл бывшему клану.

Однако теперь Леон был облачён в специальный изолирующий комбинезон и шлем, которые делают электричество просто искорками. Даже молния не страшнее вспышки на фотоаппарате.

Но с ним нет остального клана, а я с каждым мгновением привыкал к новым ловкости и силе.

В мою пользу играло, что Цучияма и Салтыков пока не атаковали меня.

Кроме того пока что я не умер достаточное количество раз, чтобы списать невидимость и «Тихую Поступь», которые могут позволить стать мне невидимым.

Пусть слух Лиона очень чуток, но я надеялся, что мой навык окажется достаточно сильным и нивелирует шум.

Я ещё немного отошёл от саркофага, повернулся и бросил прямо в возможного племянника тапок (тяжёлый пистолет Грачёва), а сам рванул к нему.

— Оборотень вообще псих. На нём только шорты, что он собирается сделать с твоим оловянным солдатиком, Салтыков? — спросил Цучияма, пока я уворачивался от плетей из жидкого металла.

— Не знаю, Рюандзин. Ты уверен, что это некто из клана Браво? — задумчиво произнёс потомок дворецкого, когда в меня попала первая струна, скользнула по руке до плеча, буквально сбривая плоть.

— Он представился, как Базилио Браво. По всему оборотень, а кто ещё?

— ГРАЧ. Их движения так похожи на тренировку этого клана, они словно друг друга знают. Тем более оборотни не используют каких-то техник, они прямолинейны. А кроме того этот рефлекторно защищает шею и голову. Волки — психи, они не думают об обороне.

— Я в породах такого скота не разбираюсь, Салтыков. Ты обещал, что за помощь с махинацией ты поможешь мне стравить Российскую Империю с моей страной.

— Для этого нам нужен амулет «Восход Сибири». Для его получения нужно убить эту мелкую дрянь, что унаследовала его. Как сам артефакт, так и её смерть помогут с нашим планом… есть! — порадовался внук дворецкого, когда меня пробило сразу несколько металлических копий, которые приняли жидкую форму, чтобы пролететь мимо моих рук к груди.

Было неприятно, Моди снова начала загораживать мне обзор информацией, а между тем поток металла в меня только нарастал. И я этому пока не противодействовал.

— Этот *цензура* улыбается? — пробормотал Салтыков.

— Если решил умереть, выглядит достойно, — одобрил Цучияма, но потом выдал. — У него во рту какое-то белое перо?

— Возможно ли, что это артефакт для бессмертия? — предположил менталист.

Вслух не было сказано и слова, но следующий жидкий металл рванул к моей голове, что было логично и без пёрышка, которое я глотать пока не планировал.