Политика для разных империй заключалась в разных символах.

На блошином рынке было немало старых вещей прошлых хозяев Танзании, предметов с затопленных кораблей, артефактов со следами крови и так далее.

Это меня не интересовало.

Я шёл, пока не вышел к металлическому фургону на спущенных колёсах. Здесь продажу вёл светлокожий седой и очень худой мужчина с амулетом на груди, что говорило о его принадлежности к магам или попытке походить на них.

Из приоткрытой двери кабины ноги свесил огромный негр, который габаритами напоминал снежного человека, пусть и не такого здорового, как Царь Обезьян.

На бампере сидел молодой пацан с автоматом на ремне и играл в переносную приставку.

По местным меркам это очень богатые люди.

В моей памяти никого похожего не нашлось, но оно и понятно.

Я подошёл и спросил по-русски, добавив некоторый акцент с неверными ударениями в словах:

— Есть книги о местных чудовищах, основах плаванья или магии?

Старик поднял на меня выцветшие глаза, секунд пять изучал меня, затем проворчал на византийской латыни:

— Говори на нормальном языке, а не на медвежьем рычании.

Ага, атавизм прошлого.

Вот только я участвовал в войнах за то самое «медвежье рычание».

Обидно… однако это провокация, которую я понимаю. Если я убью старика за поганый язык, выгоды не получу.

Я перешёл на латынь.

— «Медведи» могут и поломать тебя, старый. Так есть книги о монстрах, передвижении по воде и волшебстве? — спросил я, старательно выдерживая римский акцент чисто из вредности.

— Могут попробовать, сами и треснут, — проворчал по-русски мужчина, затем перешел на византийскую латынь. — Передвижение по воде купишь в спортивных товарах, я тебе не книжками торгую, а фолиантами. О местных чудищах байки собирай, у меня в книгах только общая наука. А что из волшебства интересует?

— Хм, основы монстрологии сколько будут стоить? Можно ли взять для чтения за меньшую цену? — спросил я.

— Всё зависит от автора. Копии некоторых могу дать, — ответил старик, — но читать только при мне, в перчатках и медицинской маске.

— Хорошо.

Далее я потратил 1200 рублей на чтение нескольких копий. Ещё рубль я потратил на медицинские перчатки и маску. В африканской территории ходили свои рубли, цены в них отличались от остальной империи, но всё равно я явно переплачивал.

Не могу сказать, что в книгах было много нового для меня, но с точки зрения разделки чудищ и ценности тех или иных материалов стало всё несколько понятнее.

Всё же для Грачёвых зачастую отходами было всё, что учёные не могли использовать. Однако даже кости некоторых видов имели цену для магов или простых людей.

— Я нашёл вот такой череп. Купите? — спросил я и достал голову имуги, которую обглодала креветка и крабы, оставив только кость и часть чешуек.

Особого интереса у старичка не оказалось, хотя в книгах как раз рассказывалось иное.

Кость была лёгкой и служила защитой для ядер в рюкзаке, чтобы они не сломались и не укатились, но сейчас я хотел выручить деньги.

Когда я уже подумал, что не удалось, со стороны раздался вскрик:

— Межера?

Спустя миг нечеловечески быстро около меня возникла высокая дама в очках и начала вертеть в руках череп.

Я молча забрал костяшку.

— Много себе позволяете с чужой вещью, — буркнул я.

— Это череп молодого водоплавающего дракона! Межера! Сколько ты хочешь за него? — спросила дама, акцент у неё явно был британским.

А этих я не люблю.

— Сто тысяч рублей в местной валюте, — заявил я. Это была высокая цена для любых костей. Даже от драконовидных.

Это подтвердило резко вернувшееся к реальности лицо дамочки.

— Шестьдесят тысяч, — заявила она. Это всё равно было раза в три больше, чем я предполагал выручить за кожух для ядер монстров. — Добавлю сорок тысяч, если расскажешь, где нашёл?

— Сто тысяч за костяшку, — решил я постоять на своём. — А нашёл я в устье этой реки. На пляже.

— Да… такое возможно. Но сто тысяч не дам. Восемьдесят!

— Сто десять. Просто из «любви» к Британской Империи.

Женщина сарказма не поняла:

— Хорошо, сто так сто. Вот девяносто тысяч, но десять добавлю сибирскими.

Как-то уж слишком легко.

Но деньги мне не помешают, так что я спокойно передал череп.

При этом негр из лавки и паренёк с автоматом следили уж слишком заинтересованно за передачей этих средств.

Впрочем, мне было абсолютно плевать.

Не так. Провокация нападения была одной из целей прогулки по блошиному рынку.