Продать у него было проще всего. Моторы и лодки не отслеживались. Баз, по крайней мере, раньше не было.

Наверняка я привлёк внимание, когда немножко потренировал стрельбу на пляже. Точно не могу сказать, что за женщина была на песке, но она без сомнений волшебница и достаточно состоятельная.

Я повёл себя странно: появился слишком вовремя и не убивал «мишени».

Следовательно, ориентировки обо мне прошли бы. Вопрос только в том: насколько быстро и по всем ли каналам?

Вряд ли по местному телевиденью обо мне было хоть что-то, иначе пара мальчишек на пристани не косилась на меня, а сразу бы слиняла, а Герасим так быстро не перестал бы торговаться.

Так что меня не признали угрозой достаточной важности, чтобы будоражить аристократов и спускать им разнарядку: достать живым или мёртвым!

Герасим точно отчитается Грачёвым, а это меня куда более устраивало, чем связываться с Тихоном, прихвостнем другого клана, ведущего в Васильевске свои делишки.

Были и другие лодочники, но только эти двое, Герасим и Тихон, были достаточно молоды, чтобы прожить 15–20 лет с момента, когда я здесь был в последний раз.

Ради интереса я прошёл пешком в направлении второго упомянутого: он где-то потерял глаз и ногу, но был узнаваем.

Я же несколько радовался, что моя память сохранила достаточно много нюансов о Танзании. А вот что-то из далёкого прошлого выудить было куда сложнее. Детство и юношество были словно в дымке, из которой то и дело что-то выстреливало, но также быстро исчезало.

Возможно, что дело в препаратах, которыми учёные пичкали меня почти всю жизнь для дополнительного контроля гормонов и способностей.

Я немного походил по городу, купил пару газет и вернулся на пристынь к Герасиму:

— Забыл спросить: есть какой-то индивидуальный мотор для подводной охоты?

— Ты дебил? Вывеску видишь? Написано: лодки, катера и вёсла. Собираешься нырять, иди туда, где это упомянуто! — усмехнулся пожилой мулат.

— Допустим, дебил. Ну, так есть?

— Конечно, есть. Тебе на бензине или соляре?

— Желательно на электричестве.

— Не, таких нет. Ласты или «нержавейка» нужны? — неожиданно спросил Герасим.

— Ласты нужны, что за «нержавейка»?

— Комбинезон.

— Нет, — уверенно заявил я.

Далее я подобрал себе пару «плавников» и пару одноразовых банок сжатого воздуха для дыхания.

Затем отправился на второй круг прогулок по городу.

Слежки за мной не было. Вернее шёл за мной один из мальчишек с пристани, но это наверняка просто наводчик местного хулиганья или просто сам воришка, это меня мало интересовало.

Наличные я спрятал во внутреннем кармане, так что со мной надо столкнуться или обнять, чтобы попробовать вытащить крупные купюры. А мелочь была в кармане брюк, но игра вряд ли стоила свеч.

Удивляла стабильность цен. Впрочем, я на неё и делал ставку при торгах: у предшественника Герасима и у него самого цены особо не менялись. Иногда чуть дороже, в другой раз чуть дешевле. На это больше влияла внутригородская конкуренция.

О!

Новая клиника.

ДохтуррЪ Астахав КырЪ Павлавыч

Все вида личения и деогностыки

Первый преём 25 рублей, срачный первый помощь 50 рублей

Объявление красивым почерком вызывало сомнения. Во-первых, оно было понятно, во-вторых, в нём явно были ошибки.

Я прошёл вдоль здания, там были ещё объявления с тем же содержанием, но другими почерками и на разных языках. В некоторых местах даже без ошибок.

То ли в деле был замешан детский труд, то ли неграмотный люд. Возможно, это просто рекламный ход.

Кое-что меня интересовало, так что я решил сюда потом вернуться. Правда, часы работы не были написаны, так что непонятно когда.

Пока же я решил двинуться в сторону порта. Вернее доков рядом с Имперской территорией.

Здесь был негласный блошиный рынок.

Местных я не запоминал ранее, а проходил здесь всего дважды, когда у Грачёвых крали что-то слишком ценное и приходилось помогать с поисками. Было это ещё в самом начале, когда наш отряд бессмертных только создали.

Однако блошиный рынок был здесь при португальцах, британцах и византийцах, так что он остался и при Российской Империи. Хоть Порто-Базилиу переименовали в Васильевск, но в остальном местные порядки лишь слегка поменялись.

Запретили рабство и наркоторговлю, которые при византийцах были весьма популярны, а всё имущество врагов перешло к императорской семье или российским аристократам.

Местные тоже получили несколько больше свобод и вернули святые места. Если византийцы символически показывали свою силу, не пуская местных на паломничество, то Императорской Семье Царских по большому счёту одним озером или вулканом во владении было больше, одним меньше, роли не играло.