Полуденное солнце пробивалось сквозь кружевные занавески в спальне Нонны; Элизабетта вошла проведать старушку. Нонна заболела бронхитом и лежала в постели в ночной рубашке в розовый цветочек, накрытая белым стеганым покрывалом. Спальня была уютной, хоть и тесной: здесь уместилось четыре разнокалиберных шкафа с фарфором, а также простая кровать, стул с перекладинами на спинке, ночной столик из сосны и комод. Над изголовьем висело керамическое распятие, а рядом — выцветшая фотография предыдущего папы, менять ее на портрет папы нынешнего Нонна отказывалась. Она была римской католичкой, но высшей властью почитала себя.

— Как вы себя чувствуете, Нонна? — Элизабетта поставила стакан с водой на ночной столик.

— Недавно спрашивала, уже забыла?

Элизабетта разгладила одеяло, скрывая тревогу.

— Цвет лица у вас сегодня получше. Идете на поправку.

— Ну а ты как думала! И когда я смогу снова работать?

— Когда доктор позволит.

— Да что он там знает!

— Побольше нашего. — Элизабетта потрепала Нонну по руке. Если старушка ерничает, значит, наконец приходит в себя. — Что-нибудь принести, пока я не ушла?

— Может, хватит расспрашивать?

— Хорошо. Постараюсь вернуться пораньше.

— И снова меня терзать?

— Ну конечно, — улыбнулась Элизабетта. — Пока меня нет, Паоло за вами присмотрит.

— А куда это ты направляешься? И почему так разоделась?

— У меня встреча с Марко. — Она зашла домой переодеться после работы и надела бледно-голубое хлопковое платье с перламутровыми пуговицами.

— Неужели? — Нонны прищурила свои глаза с набрякшими веками. — А как же его отец и твоя мать?

— Это не важно, — невозмутимо ответила Элизабетта, и уже не в первый раз.

— Разве ты не знаешь, что совершаешь большую ошибку?

— Я же говорила, что мы решили не жить прошлым.

— Нельзя жить настоящим, не зная своего прошлого, — усмехнулась Нонна. — Все римляне живут одновременно в прошлом и настоящем. Пройдись по старой базилике Санта-Мария в Трастевере. Нельзя притвориться, что ее не существует.

— А это тут при чем? Храм — это просто строение.

— Ну так что? От этого оно лишь заметнее. — Нонна ткнула в нее узловатым пальцем. — Если бы прошлое Марко было строением, ты бы не смогла отрицать его наличие. Ты и впрямь не понимаешь, о чем я тебе твержу? Как примет тебя его отец? А его мать?

Элизабетте не хотелось из-за этого тревожиться.

— Это не прошлое Марко, это прошлое его отца.

— Если выйдешь за него — выйдешь за всех Террицци.

— Нонна, мы о женитьбе даже не думали.

— Но с этого все и начинается. Разве ты не знаешь, что я всегда права?

— Нонна, это будет единственный раз, когда вы ошибаетесь. Ну все, мне пора.

— Ну почему ты меня не слушаешь?

— Слушаю, Нонна. Просто не всегда слушаюсь. Ciao. — Элизабетта поцеловала старушку в щеку и погладила кота, который устроился в изножье кровати. — Ну, веди себя хорошо, Рико.

— А когда это он себя плохо вел? — Нонна пошевелила под одеялом пальцами ноги, играя с котом. — Он куда лучше тебя. Он слушается!

— Вовсе нет. — Элизабетта вышла из комнаты, улыбнувшись на прощание. — До свиданья!

— Он меня слушается! — прокричала ей вслед Нонна.

Элизабетта и Марко покинули ресторан — местное заведение с рыбными блюдами на набережной Авентино по соседству с гетто. В такой час в городе все еще царило оживление, из ресторанов выходили пары, смеясь и громко разговаривая, их беседы были щедро сдобрены вином. Элизабетте казалось, что люди повсюду — даже в «Каса Сервано» — изо всех сил стараются веселиться. Римляне тревожились из-за войны в Европе и боялись, что Италия тоже ввяжется в конфликт. В воздухе разливалась прохлада, пахло автомобильными выхлопами.

Элизабетта шла с Марко — рука в руке — и была очень счастлива. Он в светло-сером свитере и брюках выглядел очень привлекательно, совсем как прежде, его волосы и белозубая улыбка блестели в свете фонарей.

— Итак, понравился ли тебе ужин? — с улыбкой поинтересовался Марко.

Они отведали прекрасного блюда — orata al forno con finocchio — морского леща с фенхелем, рассказывая друг другу о своей работе. Марко забавно изображал своего шефа, что рассмешило и очаровало Элизабетту.

— Ты теперь все в ресторанах подмечаешь, как настоящий профессионал! — снова улыбнулся Марко.

— Правда? — спросила Элизабетта, хотя понимала, что он, наверное, прав. В других ресторанах она казалась себе ресторанным критиком. Везде ей было недостаточно вкусно по сравнению с «Каса Сервано».

— Ты заметила, что стакан был в пятнах, а у официанта — не до конца застегнута рубашка.

— Но это правда! — рассмеялась Элизабетта, и Марко подхватил ее смех.

— Давай прогуляемся, хорошо?