— А этот? — Хаген дёрнулся назад.

— Не кипишуй давай! — я поудобнее перехватил его руку. — Не надо тебе это видеть. Да и мне тоже. Судя по тому, что рассказал мне Витгенштейн, у японских лис прям в самой природе есть потребность над кем-нибудь покуражиться. Им даже злостных преступников выдают, которые на смерть осуждены, слыхал?

— Д-да, помню что-то такое…

— Ну вот.

— Но все мои наблюдения, — о, кажись в себя приходит, заговорил превыспренне, — говорят о том, что Айко изо всех сил перевоспитывается.

— М-гм, — проворчал я. — Перевоспитывается-перевоспитывается, да не перевоспитается. Против природы, брат, не попрёшь. Вон Серго раз в месяц тоже мясо сырое ест в облике. Не может он без этого. Вот и тут… Лучше этот мерзавец, чем мы…

Мне вдруг пришла в голову неприятная мысль, что моя природа тоже может запросить странного. Зверь с готовностью оживился.

И чё там? — спросил я с величайшим подозрением. — У меня как?

Во льды надо! На снегу поваляться!

А, ну это ерунда, в любой момент можем себе позволить! Что сразу-то не сказал?

Так пока ещё не сильно приспичило.

Ты это, до греха не доводи! Раз в месяц слетать на Имперском Скором — на денёк — очень даже можем себе позволить! А на крайний случай у нас магия есть, да парней попросить подмогнуть, совокупно ледяную поляну организуем, отведём душу.

Шикарная тема! — Зверь мечтательно улыбнулся.

Тем временем я всё пёр упирающегося Хагена прочь со двора, а он всё оглядывался на жуткие крики, которые стали раздаваться из покинутой нами избы.

— Но так же нельзя! Илья!

Когда он в очередной раз дёрнулся с приличной силой, я прекратил его тащить и встал посреди улицы, руки в боки:

— Я смотрю, силушка вернулась?

— Ну, — он слегка покачнулся, — идти могу.

— Вот и топай, друг любезный. И думай: если бы мы вовремя не пришли, вот так бы орал ты! Понял?! Именно ты! Ты что думаешь, они бы с тобой поговорили, поспрошали бы тебя вежливо о погоде там, о ценах на сыр — и всё?

Господи, что я несу? Впрочем, мне бы сейчас дойча в «Пантеру» запихать, а всё остальное — мелочи жизни…

Увидев нас с Хагеном, показавшихся из-за околицы, «Пантера» бодро порысила нам навстречу. Из машины выскочил Швец, и я смог с чистой душой передать ему Хагена. На вопросительный взгляд Антона махнул рукой и вернулся в избу. По-любому, англ дозрел.

Судя по всему, англ даже перезрел! Как велеречиво говаривал Сокол в минуты нападавшей на него меланхолии: «Но амбре, господа? Что делать с амбре?» Вот и тут. Уж не знаю, что с ним за столь короткое время сделала Айко, да и видимых повреждений не было… только Эдвард Смит, эсквайр, полностью опозорился недержанием. Сейчас он ползал в ногах лисы и умолял её… убить его быстро, не мучать.

— Какие таланты пропадают, а, Айко? — я, невзирая на весёлый голос, был зол на англа и немного побаивался за лису. Сорвётся ещё с катушек, дерись с ней…

— А мы уже и закончили. Спасибо тебе, Илья, за…

— Так, стоп! Попрошу без физиологических подробностей. Меня, как ты понимаешь, волнует совсем другое. — Я плюхнулся на лавку подальше от обхезанного англа. — Чего он тебе рассказал?

— Да он почти ничего и не успел… Зато сейчас расскажет. Правда, котик?

На слове « котик» Эдварда изрядно перекосило. Да и меня, правду сказать, тоже.

В течении следующих пятнадцати минут англ вывалил всю интересующую меня информацию. И даже не очень интересующую. Откровенно говоря, он так фонтанировал сведениями, что мы его с трудом заткнули.

Оказывается, прямо в управляющем рычаге, в рукоятке, был встроен мини-сейф. А в ём кольцо. А кольцо — это ключ к главному сейфу компании. И сейф очень магически укреплён. Прям яйцо Кощеево, не иначе. Кольцо в утке, утка в зайце, а заяц в хрустальном гробу на дереве… Тьфу, это ж про мёртвую царевну!

Короче, сейф был покойным дедулей так замагичен, что вскрыть его за эти годы они так и не смогли. А Оливер так сильно доверял своим родственничкам, что кольцо всегда возил с собой. Семейная идиллия, не иначе!

А поскольку несчастные Смиты уж несколько лет в сейф попасть не могут, семейное дело всячески страдает. И вообще — «Отдайте кольцо пожалуйста, любые деньги заплатим!»

Ага.

Мы вышли с лисой на крыльцо. Вдоль пустынной деревенской улицы, поглядывая по сторонам, прохаживалась «Пантера».