— Понял. Принесу.

В палатку я топал — смурнее некуда. Мысли в голове роились самые дурные. И главная: как я Марте всё это рассказывать буду, если Хагена не найдём??? Три дня ждать! За три дня его и увезти куда хошь могут, и продать… Да на корабль посадят — поди догоняй!

— Не нашли? — Айко встретила меня у своей палаточки, прислонившись к берёзе и сплетя на груди руки. — Так я и думала!

Айко старательно делала вид, что ей совсем неважен мой ответ, но подрагивающие в возбуждении кончики хвостов выдавали её с головой.

И хотя она в последнее время здорово изменилась, удержаться от подозрений я не смог:

— Айко, по-хорошему скажи: это опять твои проделки?

— Нет! Ну почему если что-то случилось — все сразу винят меня? — Лиса притопнула ножкой.

Вот только почти всегда в последний месяц, «если что-то случится», виновата была именно она.

— Колись давай, рыжая! Чего опять учудила?

— И вовсе я не виновата! Просто все с утра его искали, потом из штаба особисты прибегали, тоже искали фон Ярроу. И тоже меня во всём обвиняли! А теперь ты смотришь по сторонам, словно потерял… А я знаю, где он! А у меня никто не спрашивает! Сразу — куда барона дела? А я никуда не дела!

— Так, стоп! Не трындычи! Спокойно и внятно объясни мне: где Хаген?

Лиса покрутилась и уверенно ткнула пальчиком.

— Он там!

Я не выдержал:

— Где «там»? Ты нормально-то можешь сказать?

— А я не знаю, что там! Он там! — опять ткнула пальцем она. — Я просто знаю!

— Ты чувствуешь направление? — дошло до меня. — Ты не знаешь где он, но можешь показать?

— Ага! — Айко аж запрыгала. — Могу-могу!

Саня с Антоном уже стояли рядом.

— А далеко? — нетерпеливо перебил Пушкин. — Отсюда далеко до него?

— Примерно ри. — Лиса наморщила лобик. — Э-э-э… По-вашему почти четыре километра.

— Ого! Давай-ка глянем на карте. — Швец уже расстилал её на столе, заготовив для измерения линейку. — Так, куда ты показывала?

Японка опять ткнула пальчиком.

— Ага. Так. В том направлении, на четыре километра только деревня Новониколаевка. Судя по карте, ничем не примечательная. Русская деревня-то, не маньчжурская! Почему там?

— Бандитов да прохиндеев во всяких народностях хватает. — Я кивнул своему экипажу: — Собирайтесь. Сгоняем и узнаем! На «Пантере» сбегаем, чего ноги бить? Опять же, на всякий пожарный случай, Айко, тебя с собой берём. Будешь вместо компаса!

Да и как боевая единица лиса — моща.

Мы быстро добежали до тех-двора.

— Регламент придётся потом делать, братишки. Срочно СБШ нужен!

— Ну нужон, так нужон, — развели руками техники.

Залезли. Я вывел шагоход с базы. Лиса сидела на крыше и, периодически просовывая личико в люк, корректировала курс. Хотя чего корректировать? Дорога до Новониколаевки одна, захочешь — не потеряешься. Но всё равно при деле, участвует!

Дошагали бодро. На взгорок аккуратно, на малых оборотах выкрались, за сосняком замерли — а вот в низинке и она, Новониколаевка.

Сама деревня была по местным меркам большая, аж на четыре улицы. Айко уверенно ткнула в крайнюю избу:

— Там барон! И с ним ещё семеро человек.

Всё-таки крутая животная — лиса! С такого расстояния я, даже если в медведя перекинусь, точное количество, да чтоб ещё в избе, вряд ли почуял бы.

— Точно?

— Ага! Я с тобой пойду! — Японка легко спрыгнула вниз.

— Антон, на рычаги сядь! Саня, если что — сравняй эту халупу с землёй! Но аккуратно!

— Есть!

Я вылез в боковой люк, попрыгал, чтоб не бренчать. Лиса посмотрела на меня критически:

— Илья, а не надёжнее ли сразу медведем?

— Огромный да белый посреди деревни? Незамеченным точно не дойду.

— А я на нас морок накину! Главное — дальше трёх шагов от меня не отходи.

Я прикинул. А что? Если тем же макаром, что мы «Кайдзю» штурмовали — на шею её посадить — так и не заметит нас никто. А когда в дом вломимся, поди, уже и неважна секретность будет.

Я перекинулся, махнул лисе:

— Лезь на шею!

Саня наблюдал сверху:

— О! Натурально, не видно вас!

— Ну и славно. Помчали! Посмотрим, что там и как.

В БАНДИТСКОЙ ИЗБЕ

Накинув щиты и прикрывшись невидимостью, мы понеслись по недавно скошенному лугу меж копёнками.

— Ну что? Пойдём как приличные, через уличные ворота?

— Предлагаю пренебречь вежливостью! — фыркнула Айко, и я перемахнул забор со стороны огорода, инстинктивно опасаясь потоптать посадки. Однако если здесь когда-то и были грядки, то их давно уж забросили. Бурьяны в человеческий рост — всё, что выращивали местные хозяева. Вот и славно! Прём напролом! Айко, кажись, не только морок накинула, но и звуки глушила.