Шрифт:
А вот и они. Две мелких рыжих морды осторожно выглядывают из палатки:
22. ЛИСА — ЭТО НЕ ТОЛЬКО ЦЕННЫЙ МЕХ…
ЕЩЁ НОВОБРАНЦЫ
— По-русски-то девки твои хоть понимают? — спросил я Айко, когда обе дочки чинно были мне представлены.
— А как же! — удивилась мамаша, и обе лисички кивнули синхронно, как куколки:
— Да, господин Илья!
— Как-то странно оно звучит, — прикинул я. — Зовите уж «Илья Алексеевич».
— Хорошо, господин Илья Алексеевич! — снова кивнули обе.
— «Господин» убираем, оставляем имя-отчество, и ладно будет. Не повторять!
Ох уж этот взгляд мне…
— Вилки метать умеете?
Вот тут они обе слегка удивились и переглянулись:
— Вилки?
— Вилки-вилки. Как показывает опыт вашей маменьки, метать вилки в нашей ситуации — первейшее дело! А если не умеете, будете тренироваться. Пошли!
— Прямо сейчас? — удивилась уже Айко.
— А что, у вас есть какое-то особо важное дело?
— Нет, но…
— Что «но»?
— Но ведь они только что пришли?
— Ну и что?
На это возражений у японок не нашлось, и они посеменили за мной.
— Бак с вилками мать покажет. Кто сможет шкуру пробить — тот и молодец.
— Вашу шкуру? — деловито уточнила Сэнго.
Значит, мать им успела сказать, что я медведь.
— Мою, — не стал отпираться я и принял боевую форму.
А судя по глазёнкам, они чего-то вроде обычного бурого мишки ожидали. Что ж, сегодня у лисичек день открытий. Я накинул щит — и очень вовремя! Первая вилка воткнулась в него с металлическим «бэ-э-эн-н-н-г!» Значит, немножко пробиваем, всё-таки? Молодцы какие! Ну пусть так и пробивают. Слегка, чтоб шкуру не драло, но и не отваливалось.
Так у них вилки быстро кончатся!
Конеч-ч-чно, — коварно усмехнулся я. Про себя, конечно же. Пусть стараются. Я их ещё и бегать заставлю.
За «Пантерой» вдогонку?
Отличная идея! Чтоб энергию дурную истратить. С новобранцами это — первейшее дело.
ПЕРЕДВИЖКА
А на следующий день к нам снова синему привезли.
В этот раз уже все наученные были — пришли со своими скамьями-стульями. И даже вонялки дымные от комаров по периметру развесили. Все тебе роскошества! Ну и мы всем экипажем, естественно. И три лисы чинно в ряд, под грозным взглядом атамана.
В начале, как положено, информационный журнал. Что, где и как. И, если честно, эти картины цепляли уже уставших от войны казачков гораздо сильнее, чем обещанная комедия. Комедия — что? Смешки да хиханьки. А тут тебе — города да веси, за которые ты свою кровь проливаешь! Вот тут школу новую открыли, там привезли новую партию тракторов, чтоб, представляешь, вместо лошадок пахать! Да продали тем, кто земельку пашет, с государевой скидкой! А тут — реку здоровенной плотиной перекрыли маги-геоманты. И для ближайшего города электричество протянули! А тут мост построили. Причём в таких страшных неудобьях, что прям непонятно, как инженера смогли так? И теперь путь ажно на триста вёрст сократился!
Ну и в конце, как положено, вести с фронта. Оно, конечно, с газетами у нас недостатка не случалось — это я уже рассказывал. И казённые доставляли, да и сами казаки покупали в увольнениях. Многие, как в ближайший городок поедут, так назад с цельной охапкой возвращались — не только для себя, но и для обчества.
Но с синемой не сравнить! Тут-то словно сам на события смотришь!
Вначале показали какие-то совещания генеральские. Тоже надо! А то как мирные договоры заключать? Война катилась к своему завершению, и сейчас непонятно было только одно — насколько Российская империя земелькой прирастёт? Или ещё чем… На то у генералов головы пусть болят.
А потом показали нас. В смысле — генеральное сражение, в котором поучаствовал наш механизированный отряд. Видимо, опять с дирижабля снимали. Вот пошли в атаку ТБШ, вот следом СБШ, а потом камера переключилась на шагоходы противника. Вот вдалеке появляется махина «Кайдзю».
Вдруг картинка сменилась белыми буквами на чёрном фоне: «Подвиг княжеского экипажа».
Снова картинка: «Святогор» с гербом Сокола, вспыхивая щитом, несётся на строй японских шагоходов. И вновь Иван повторяет свой фирменный финт, разрубая летящие в него ракеты. А вот «княжеский» шагоход сминает одного «Досана», подсекает опору второго, летит, как нож сквозь масло, но… Япов слишком много, и потихоньку вокруг бешено вертящейся машины смыкается круг врагов… Вот уже и опора отрублена… А «Святогор» ведёт бой!
Тихонько стрекотал аппарат синема-передвижки. И над площадкой висела ощутимая аура ярости. Я так думаю — не у одного меня возникло бешеное желание оказаться там, рядом, помочь, прикрыть… Мы все знали, что бой уже закончен победою, что князья хоть и пораненные — живы. Но! Велика всё же сила синема!
А вот «Пантера» врывается во вражеские шагоходы. Выстрел прямо в упор, в корпус одному и удар корпусом другому…
— Молодца, «Пантерка»! И особливо твоя милость! Красава! Смотри, что творят!