Серьезный противник. Но и не таких обламывали! Не получилось у отцов, так получится у нас…

— Облавы дают свои результаты, многие корейцы охотно идут на сотрудничество. Но многие все еще боятся возмездия японцев, не знающих жалости… Так что пока искоренить всех гадов не получилось. — продолжал водитель. — Поэтому при передвижении по городу нужно быть очень внимательным. На прошлой неделе была обстреляна машина с командным составом флота… Только чудом обошлось без жертв! А вот взять пленных не удалось — одного фанатика загнали в угол, так он себя сам подорвал.

— Фанатики. — эхом отозвался Леха.

Н-да, теперь сопротивление оказывают только самые идейные, жесткие враги. И тем важнее как можно быстрее расправиться с ними! Пока бывшие «союзники» не догадались использовать японских недобитков и присягнувших им предателей против советских войск в Корее… Да и собственно корейцев, готовых строить у себя социалистическое государство.

Мы въехали в предместье города. Я взглянул на часы: час с четвертью до отбытия корабля. Успеваем? Решил уточнить:

— Сколько до порта?

— Минут двадцать. — быстро ответил водитель.

Хорошо. Времени хватает… А там и отплытие судна вполне можно задержать, начальник порта, как я думаю, уже получил требуемые указания.

У дорожного поста постояли не более трех минут. Пышноусый старшина (чем-то смахивающий на майора Лукова) и два молоденьких сержанта быстро проверили у нас документы, бегло осмотрели машины — причем один из сержантов, несмотря на молодость, довольно грамотно страховал товарищей, замерев справа от машин и держа руки на ППШ. Естественно, ничего подозрительно у нас не нашли, так что мы благополучно покатили дальше.

Но я оценил действие бойцов — все правильно! Порядок и внимательность — это главные правила безопасности.

Теперь машины пылят по окраинам города, живущим обычной гражданской жизнью. Чем дальше от порта — тем здания целее, на окраинах ведь особых схваток и не было… Но спустя минут семь-восемь, по мере приближения к центру, последствия боев становятся все нагляднее. Выбоины на стенах, оставленные автоматными и пулеметными очередями, воронки от снарядов и бомб, целиком разрушенные дома… Впрочем, шустрые корейцы уже возвращают городу «довоенный» вид. Разбитые витрины и окна аккуратно закрыты досками, листами фанеры или занавешены простынями. Штукатурятся стены пострадавших зданий — а битый кирпич собирается в аккуратные пирамидки.

Головная машина с майором завернула на широкую улицу с трехэтажными домами. Людей стало больше. Попадаются даже рикши с пассажирами! Пережиток подлой японской оккупации… Ну ничего, скоро в Корее построят настоящую социалистическую республику, и рикши смогут зарабатывать хлеб честным трудом, на заводах или крестьянских полях!

У стены, осматриваясь по сторонам, стоит еще один патруль из пяти бойцов; молодцы наши, бдят…

Но между тем, головная «эмка» начала понемногу замедляться. Впереди дорогу перегородил резко затормозивший грузовик, задевший груженую телегу — та чудом не перевернулась, и возница начал что-то бешено орать. Тотчас в сторону участников дорожно-транспортного происшествия двинулись бойцы патруля — но, опережая их, из машины майора выскочил кто-то из сопровождающих.

И одновременно с тем по моему телу словно пробежал электрический разряд; развитая на войне чуйка сиреной закричала об опасности!

— Вася-а-а… — протянул я, одновременно с тем дернув ручку задней правой двери; но впереди в ту же секунду раздался выстрел! Помощник майора ничком повалился на дорогу…

— Все из машины! — заорал Василий.

Впереди уже застрекотал пулемет; первые две очереди пришлись на «эмку» Лукина — и тут же явно опытный пулеметчик переключился на бойцов патруля, мгновенно срезав двух красноармейцев с трехлинейками. Остальные упали на тротуар, перекатами уходя под любые возможные укрытия… А наш белесый водитель (ведь не успели даже спросить, как зовут!) умело завернул свою «эмку» боком к врагу. Сам он подставился — но в тоже время позволил мне и командиру укрыться за передком авто, где под капотом покоится заглохший двигатель — единственное оптимальное для нас укрытие…

Леха и Володя сидели на заднем сиденье; теперь снайпер также перекатами уходит в сторону тротуара, прочь от машины — в то время как медик только-только выпрыгнул из авто следом за мной! Но я уже успел примостить ППШ на капот — ловя на мушку всполохи пламени на раструбе то ли «зброевки», то ли японской Тип 96 с примкнутым сверху магазином… Очереди пулеметчика, высунувшегося из кузова грузовика, уже переместились на нашу «эмку»; я почувствовал сильный удар по движку (не иначе винтовочный калибр 7,7x58!), услышал звон бьющегося стекла и короткий вскрик чуть замешкавшегося водителя… Но все это фоном прежде, чем сам изготовился к бою — и на выдохе потянул за спуск, заученно отщелкивая короткие, в три патрона очереди.

Приклад ППШ мягко ткнулся в плечо…

Деревянный кузов грузовика — дрянная защита от пуль даже пистолетного калибра. Пулеметчик прекрасно это понимал — но с упрямой решимостью фанатика силился расстрелять машины первым, презрев смерть… Мне хватило всего двух очередей, чтобы пулемет замолк — а японский «камикадзе» перевалился через пробитый навылет борт кузова, безвольной куклой рухнув на дорогу.

ППШ капитана оглушительно рявкнул над левым ухом; очередь Васи догнала японца с винтовкой «Арисаки», попытавшегося было спрыгнуть вниз, вслед за товарищами. Впрочем последних, на несколько секунд опередивших неудачливого стрелка, уже на земле достал огонь включившихся в бой контрразведчиков… А ведь японцы (все с винтарями, кроме водителя — последний был с пистолетом) даже не пытались бежать — хотя вполне могли спрыгнуть с противоположного от нас борта грузовика и добраться до ближайшего поворота, прикрывшись гражданскими.