Подумать только. Опыт длиной больше, чем моя жизнь! Битый волчара… Придется попотеть.

Согласно полученной на допросах информации и данным контрразведки, капитан 1-го ранга Минодзума Дзюндзи оставался во Владивостоке вплоть до 25 апреля 1926 года, занимаясь там разведывательной деятельностью и «соткав» целую сеть агентов.

Прежде всего, резидент собирал всю возможную информацию о Тихоокеанском флоте Советского Союза. Но не меньший интерес для разведчика представляли дислокация и передвижения частей Красной Армии на Дальнем Востоке… Помимо этого, Минодзума стремился проникнуть и в политико-экономические тайны Советского государства — от процессов «советизации» населения Приморья до деталей функционирования плановой экономики. Особое внимание резидент уделял изучению государственного устройства СССР. Его интересовало, какова была роль коммунистической партии и ее влияние на общество. Надолго ли советы обоснуются на территории бывшей империи? Эти задачи были поставлены в связи с обсуждением в японском правительстве вопроса о признании или непризнании Советского Союза в качестве полноправного государства на международной арене.

Оказалось, что Советы всерьез и надолго.

Быстро освоившись во Владивостоке, Минодзума «соткал» обширную агентурную сеть, в нее входили граждане самых разных национальностей и социальных слоев. Корейцы и китайцы, сочувствующие белым, сами «бывшие»… Так, председатель корейского «Чосен-банка» предоставлял ценные сведения об экономическом положении советского Дальнего Востока. Редактор местной англоязычной газеты регулярно снабжал разведчика данными о политической обстановке, руководителях советских и партийных органов — а также о настроениях среди жителей Владивостока и Приморья. Через связи в полиграфической отрасли Минодзума сумел раздобыть секретную гидрографическую литературу… Все-таки он был флотским офицером!

Впрочем, столь кипучая деятельность не могла остаться незамеченной. Органы свой хлеб также не зря едят! ОГПУ внимательно следили за «активным изучением русского языка» Минодзумой. И в двадцать пятом году резидент, наряду с иными японскими подданными (в том числе вице-консулом Гунди), был арестован по обвинению в шпионаже.

Но началась дипломатическая игра. И проведя около четырех месяцев под стражей (в год е признания Советского Союза Японией!), Минодзума был освобожден и выслан из страны. Стоило бы, конечно, расстрелять…

Не теряя связь с агентурой в Союзе, уже в тридцать пятом году Минодзума стал начальником военно-морской миссии в оккупированной Корее, в крупном порту Сейсин. И «паук» начал ткать еще одну сеть… Его разведывательные шхуны, замаскированные под корейские рыбацкие суда, регулярно появлялись вблизи важных объектов советского Приморья, ведя разведку побережья. Кроме этого, в непосредственной близости от квартиры Минодзумы был установлен радиопередатчик, на котором работали русские эмигранты. Они осуществляли подслушивание и перехват передач Владивостокской и Хабаровской радиостанций, а также радиообмена военно-морских частей во время учений и маневров. Именно благодаря этим радиоперехватам Минодзума первым получил сведения о намерении СССР объявить войну Японии… Но уже никак не смог использовать эти знания.

Я невольно улыбнулся. Хрен вам, самураи!

Маньчжурская операция была настоящим шедевром. Незабвенные полководец Суворов и флотоводец Ушаков точно одобрили бы!

Впрочем, опытный и хитроумный мастер разведки Минодзума со своей мощной резидентурой представлял серьезную угрозу для советской, китайской и корейской безопасности даже сейчас. Поэтому мы и должны задержать резидента.

Пытались ли раньше? А как же. Вот наши товарищи со СМЕРШа… Пытались.

Я перевел взгляд на контрразведчиков, всмотревшись в лица еще довольно молодых бойцов. Спокойные, собранные, серьезные… Нет ни волнений, ни сомнений. Хорошая школа! Для смершевцев наступил звездный час — а для нас? А для нас это последнее задание перед отправкой домой.

По крайней мере, так обещали Василию…

Сейсин (или Чхонджин) где обитал Минодзума, стал одним из немногих портов в Северной Корее, где японцы уперлись и дрались всерьез. Да и то — в городе ведь располагалась одна из крупнейших военно-морских баз Японии… В то время, когда мы еще только продвигались к Муданьцзяну, десанты Тихоокеанского флота уже начали высадку в Корее под прикрытием дымовых завес, с легкостью заняв порты Юки и Расин. И окрыленное успехом командование флота браво приказало произвести высадку десанта в порту Сэйсин!

Но Сэйсин был хорошо укреплён императорской армией и имел сильный гарнизон из опытных солдат численностью более пяти тысяч человек. И когда флотские катера с десантом подошли к пирсам Сейсина, их встретил шквальный огонь артиллерии и пулеметов! Но и неожиданность действий советских моряков принесла свои плоды. Под шквальным огнем с берега десантники прорвались в сам порт, сумели занять прилегающие городские кварталы… Но дальше продвинуться уже не смогли — опомнившись, самураи яростно контратаковали. Фактически, им удалось разрезать наш десант надвое — но противника отбросила от берега вторая волна морской пехота. Японцы откатились на прежние позиции — но и врагу подошли свежие подразделения. Также в бой вступил бронепоезд противника…

Сердце на мгновение сжалось при воспоминании о пылающей факелом тридцатьчетверке на центральной железнодорожной станции Муданьцзяна. Тогда смелый экипаж вступил в бой с прорывающимся бронепоездом — и продержался до подхода подкрепления, здорово побив артиллерийские броневагоны. Экипаж погиб, но и японцы не прорвались — что позволило нам вовремя перехватить состав с химическим оружием…

А в Сейсине орудия бронепоезда и прочая японская артиллерия оттеснила десантников к берегу, где моряки буквально вгрызлись в песок и камни, удерживая плацдарм. Хаотичный бой привел к возникновению «слоеного пирога» — десантники вели встречный бой с прорывающимися к пирсам фанатиками, а часть проскочивших вперед морячков оказались отрезаны от своих частей и разрозненно оборонялись в переулках и зданиях… Вспомогательный батальон из-за отсутствия информации с передовой был вообще высажен на таком расстоянии от десанта, что не смог соединиться с товарищами и поддержать их огнем… Японцы бились за каждый метр земли, словно корейский порт был для них не менее значим, чем резиденция «солнцеликого» императора Ямато!