Я не знаю причину появления такого жесткого закона, все-таки история Архипелага для остального мира это тайна за семью печатями, но из него вытекало множество неочевидных и достаточно странных последствий, в том числе и с одеждой.

Из-за этого наряды Катары и Сокки была на порядок лучше, чем у остальных ребят, ведь по документам они приходились моими старшими сыном и дочерью.

— Чувствуя себя странно. — Сказала девушка, прикрыв слегка оголенное плечо. Сейчас на ней было традиционное платье Народа Огня, только более украшенное и с использованием насыщенного красного, символа молодой крови. На руках у нее были широкие рукава-перчатки, а ноги прикрывала длинная юбка с глубоким вырезом.

— Ты это мне говоришь? — Спросил Сокка, как и я одетый в богатый ханьфу длинной до пола и перевязанный дорогим желтым поясом. — Сестра, ты хоть представляешь, каково мне с этой прической?

— Не трогай волосы! — Гаркнул я на него, когда он опять чуть все не испортил, желая почесаться. — Я понимаю, что ты привык к своему ирокезу, но пойми — здесь так не принято.

— Знаю… — Ответил наш единственный воин, под конец устало выдохнув.

— Раз знаешь, то готовься. — Сказал я, в последний раз проверив свой внешний вид и направился на выход из гостиницы, где мы остановились. — Нам уже пора выходить.

Как и их духовные родственники местные использовали лунный, а не солнечный календарь, из-за чего Новый год отмечали весной, а не зимой, и сам праздник разительно отличался от привычного мне земного праздника. Он был больше похож на огромный фестиваль, где сотни торговцев выставляли свои лотки, продавая самую разнообразную еду и сувениры.

Запах жареного мяса, выпечки, жженого сахара и дымка от углей сплетался в невероятный клубок, раззадоривая аппетит.

— Масте… кхм, отец. — Обратился ко мне Сокка, едва не назвав настоящее имя, но врезавшийся в ребра острый локоток сестры напомнил ему о конспирации. — Не могли бы мы зайти к тому уважаемому господину. Запах от его палатки исходит невероятный.

— Конечно, сын. — Ответил я, еда сдержав улыбку. Смотреть на то, как Сокка пытался изображать аристократа, не замечая полных смеха взглядов Якона и Тоф было очень смешно. Поэтому я без лишних слов подошел к старому лавочнику и, быстро с ним расплатившись парой медных монет (деньги Народа Огня у меня тоже были) взял пять деревянных шампуров с наколотыми на них речными змеями, аналогом земных угрей. — Подходим по очереди, разбираем.

Уже скоро в руках каждого оказался жареный змей, а мне пришлось срочно сходить в соседний киоск карамельными грушами для Аанга.

— Всем приятного аппетита. — Сказал я, когда у всех была еда и прежде чем Сокка успел вонзить зубы в податливое, истекающее жиром мясо, добавил. — Запачкаете одежду на тренировках сгною.

Этого хватило чтобы дети не набрасывались на еду как голодные звери, а ели медленно и аккуратно, со стороны даже напоминая настоящих аристократов, чего я и добивался. Ведь все манеры благородных, по типу салфеток, положения рук за столом или скорости употребления пищи создавались из необходимости не слишком сильно марать дорогую одежду.

«Никакая казна не выдержат если дворяне будут каждый день портить сорочки из натурального шелка, с вышивкой золотыми нитями» — Подумал я, тоже с удовольствием поглощая пряного и вкусного угря, одновременно с этим оглядываясь по сторонам.

Вся центральная улица, по которой мы шли, была заполненная людьми самого разного происхождения и нации. Так, рядом с нами тоже шла еще одна благородная семья, состоявшая из отца, матери и двух маленьких сыновей, вот только зеленый оттенок поясов и заколок явно говорили, что они из Обращенной знати — той части земляной аристократии, чьи предки не стали до смерти стоять против Народа Огня, а предпочли сдаться и поклясться в верности новой власти.

Чести им это тогда не сделало, ведь 90% и благородных родов, и простых жителей стояли до конца, но итог очевиден. Сражавшиеся до конца сейчас лежат в могилах, сдавшиеся — живы и процветают.

«Яркое доказательство того, что героизм и самоотверженность не всегда творят чудеса. Особенно против хорошо организованный военной машины» — Подумал я, вспомнив свой первый мир и риторику некоторых своих знакомых.

Кроме редких представителей знати, не стеснявшихся сами работать ногами и спокойно пробовать уличную еду, выгодно отличаясь от своих земных аналогов, вокруг было много простых людей. Торговцы средней руки, ремесленники, чиновники, работники многочисленных мануфактур… Все они кружились вокруг нас, веселясь и празднуя наступивший Новый год.

И никому не было дела, что буквально в сотне миль на восток находилась линия фронта, где их маги прячутся в окопах от летящих в них глыб и высовываться лишь затем, чтобы швырнуть в ответ огненный сгусток. Кто-то скажет — пир во время чумы, местные ответят — повседневная рутина.

Ведь Улин был захвачен почти пол столетия назад и с тех пор всего два раза подвергался осадам. Люди уже перестали воспринимать войну как что-то страшное и научились с ней жить, не замечая всех сопровождавших ее минусов.