То земля в выгребной яме неожиданно станет слишком сыпучей, из-за чего очередной бедолага на свое шкуре узнавал, какого это искупаться в навозе.

И самое веселое, что никто не мог Тоф на этом поймать. Эта засранка по полной использовала мои уроки и применяля покорение из своей комнаты или практически без движений, зарабатывая себе идеальное алиби. Ведь все знают — магу для покорения нужно видеть место и выполнять ката.

Так что вышла смешная ситуация, как в той притче про суслика. Весь лагерь знал, что все произошедшее дело рук Тоф, но пойти и нажаловаться вождю не могли. Останавливала гордость и полное отсутствие доказательств.

Лишь пару дней назад, когда мои подопечные отправились в пустыню, забрать нас из библиотеки, южане устало и радостно выдохнули. Даже их лидер, который по словам Сокки все понимал, но его все устраивало, ведь дисциплина и бдительность в их рядах выросла на порядок. А то что он сам один раз случайно провалился в выгребную яму, это так, мелочи жизни.

— Тебе не стыдно? — С осуждением спросил я у племяшки после окончания рассказа.

— За что? — Удивленно спросила она, изобразив нас своей мордашке искреннее изумление.

— Накажу… — Ответил я, состроив максимально серьезное выражение лица, которое в отношении Тоф использовал только в одном случае: когда назначал особо трудную и тяжелую тренировку.

— Поняла, поняла я! — Воскликнула она, подняв руки в воздух. — Но они сами виноваты.

— В чем же? — Уточнил я, вернув на лицо свою привычную вежливую улыбку.

— Они относились ко мне без уважения. — Возмутилась племяшка, дернув руками. — Хотя я их победила и надрала им задницы!

— Тоф… — Осуждающе сказал я. — Ты же леди.

— Да, да, помню. — Отмахнулась от меня эта засранка. — Но это не меняет главного — они меня не уважали! Вот я и мстила!

— Тебя?! — Возмутился сидевший рядом Сокка. — Да ты же мелочь пуза… Кхм…

— Повтори… — Вперившись в него своими слепыми глазками потребовала племяшка, заставив его подавиться.

— Пхи-хи-хи… — Вот только со сторону это выглядело скорее потешно, чем страшно. Ведь сидя у меня на коленках и обнятая мной в талии, Тоф выглядела скорее мило, чем серьезно.

— Да что смешного?! — Вот только сама она этого не сильно понимала, от чего вызывала еще больше смеха. Как со стороны Катары и Аанга, так и меня, сидевшего и незаметно тискающего свою любимую племяшку.

«Как же я по ней соскучился» — Подумал я, откинувшись на борт и невольно задремав.

Песчаная лодка мерно продолжала свой путь по барханам пустыни, идя на восток, где нас уже ждали. Сокку и Катару — отец, Аанга — Аппа, Тоф — неотомщенные «обиды», а меня долгие и тяжелые переговоры. Лишь Якон продолжал мерно и спокойно править вперед, ощущая на своей коже горячие ветра Ши Вонг.

* * *

99 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Два дня спустя.

Шатер вождя, лагерь Южного племени Воды, восточное побережье, Восточный регион, Царство земли.

— Мда… Жизнь не перестает меня удивлять. Ты когда успела, Колау? — Сказал я, глядя на весьма провокационную картину, как одна зеленоглазая бестия, плотно прижимается к высокому, хорошо сложенному и немного растрепанному мужчине, который не знает куда деть глаза и постоянно озирается.

— Ты о чем, Шай? — Спросила пустынница, бросив на меня непонимающий взгляд. Вот только даже не будучи Станиславским я мог смело сказать — не верю! Мало того, что я невооруженным взглядом видел легионы демонят, танцующих в глубине глаз этой чертовки, так она еще и «незаметно» бросала полные в веселья взгляды на Сокку и Катару, которые сидели раскрыв рты не в силах поверить, что у их отца появилась новая пассия.

А ведь все начиналось так чинно и мирно.

Мы без приключений, не встречая местных монстров или патрули Народа Огня, после двух дне пути прибыли к лагерю Южного племени воды, которое, по словам Сокки, уже активно готовилось к очередному рейду и завтра планировало уйти в море. Из-за этого в лагере царила нездоровая суета — воины точили оружие, торговцы продавали последние товары, а многочисленные девушки развязной наружности искали счастливчика, который готов был приобрести у них ночь любви.

Но это отнюдь не помешало водникам нас встретить. Стоило песчаным лодкам остановиться, как к нам вышел высокий, поперек себя шире, южанин, в котором Катара сразу узнала Шуру, близкого друга ее отца и одного из лучших плотников их деревни, сразу кинувшись ему в объятья.

Аанг от Катары не отставал. Только своей целью он выбрал подлетевшего к нам летающего бизона, который соскучился по своему хозяину не меньше, чем он по нему.