— Был небольшой пост, десять солдат, — ответил Хэ Лун с мрачной улыбкой. — Больше нет. Мои люди позаботились.

Я предпочел не спрашивать о деталях. Так же, как и о том, доставил ли он захваченных пленных патрульных в лагерь.

Партизанская война жестока, и методы Хэ Луна, возможно, не всегда соответствовали Женевской конвенции. Но в данной ситуации главным было достижение цели.

С наступлением темноты деревня Лунхуа словно вымерла. Ни огонька, ни звука.

Танки и грузовики, весь день прятавшиеся под маскировочными сетями, один за другим выдвигались на исходные позиции. Командиры подразделений проверяли готовность личного состава.

Я обошел колонну, лично убеждаясь в готовности. Солдаты выглядели сосредоточенными, но спокойными.

Овсянников, проверявший «Катюши», доложил о полной готовности.

В двадцать ноль-ноль я отдал приказ о выступлении. Колонна тронулась в путь, двигаясь по узкой тропе в глубине маньчжурских лесов. Впереди шли проводники из отряда Хэ Луна, указывая дорогу. За ними головной дозор из бронеавтомобилей, затем основные силы танкового батальона, артиллерия, пехота на грузовиках.

Штабная машина двигалась в середине колонны, позволяя мне контролировать как авангард, так и арьергард. Несколько раз мы проверили состояние дороги.

Грунт твердый, выдерживал вес машин. В некоторых местах узковато, но проехать можно.

Ночной марш продолжался. Иногда приходилось останавливаться, чтобы разведчики проверили путь впереди или расширили особенно узкие участки. Несколько раз саперы укрепляли почву в низинах, чтобы тяжелые танки не увязли.

К трем часам ночи мы миновали деревню Цинхуа. Пустые дома с выбитыми окнами смотрели на нас, как глазницы черепов. Следы недавней схватки, гильзы на дороге, кровавые пятна на земле, напоминали, какой ценой расчищен наш путь.

В четыре тридцать разведчики доложили, что впереди, в пяти километрах, виден японский блокпост. Небольшое укрепление, контролирующее дорогу в направлении Дацина.

Я вызвал к себе Сопкина, Хэ Луна и Александрова для экстренного совещания.

— Блокпост нужно снять бесшумно, — сказал я. — Если поднимут тревогу, весь эффект внезапности будет потерян.

Александров предложил план:

— Десять человек из моей группы плюс столько же партизан Хэ Луна. Используем тропу в обход, выйдем с тыла. Снимем часовых ножами, остальных нейтрализуем в казарме, пока спят.

Хэ Лун согласно кивнул:

— Мои люди знают эту местность как свои пять пальцев. Проведем без шума.

— Действуйте, — приказал я. — Колонна остановится здесь и дождется вашего сигнала.

Диверсионная группа растворилась в ночном лесу. Мы с Сопкиным поднялись на небольшой холм, откуда в бинокли ночного видения можно было наблюдать за блокпостом. Маленькое укрепление с частоколом, небольшая казарма, пулеметная точка, несколько часовых.

— Двадцать человек, не более, — оценил Сопкин. — Стандартный контрольно-пропускной пункт.

Прошло сорок напряженных минут. Затем пришло донесение Александрова:

— Объект под контролем. Потерь нет. Путь свободен.

Колонна снова тронулась вперед. Когда мы проезжали мимо блокпоста, я увидел связанных японских солдат, сидящих под охраной наших бойцов. Разведчики уже изучали захваченные документы и карты.

Небо начинало светлеть на востоке, когда мы достигли конечной точки ночного марша, небольшой долины, окруженной холмами, всего в двенадцати километрах от Дацина. Здесь предстояло провести последние приготовления перед решающим броском.

Танки и артиллерия рассредоточились по позициям, тщательно маскируясь. «Катюши» заняли господствующие высоты, с которых открывался хороший обзор на японские позиции. Пехота окопалась на флангах, готовая поддержать танковую атаку.

Я вызвал командиров на последний инструктаж.

— Товарищи, через два часа начинается основная фаза операции, — сказал я, разворачивая карту на капоте штабной машины. — Наша цель — нефтяные месторождения Дацина. Японский гарнизон, по последним данным разведки, насчитывает до трехсот человек, четыре горных орудия, десяток легких танков.

Окунев, командовавший танковым батальоном, уточнил:

— Действуем по схеме «Молот и наковальня»? Основная группа наносит фронтальный удар, две фланговые группы охватывают с боков?

— Именно так, — подтвердил я. — Но сначала залп «Катюш» по командному пункту и артиллерийским позициям. Это деморализует противника и лишит его управления.

Хэ Лун добавил:

— Мои отряды начнут демонстративное наступление с юга за пятнадцать минут до вашего основного удара. Отвлечем внимание японцев.