Подполковник аккуратно надел свежую форму, тщательно очищенную денщиком накануне вечером, и подошел к окну деревянного домика, служившего ему квартирой. Утренний туман стелился над долиной, придавая окружающим холмам загадочный, почти мистический вид. Нагата всегда ценил такие моменты спокойствия перед началом суетливого армейского дня.

— Господин подполковник, разрешите? — в дверь постучали.

— Входите, Тагути, — ответил Нагата, не оборачиваясь.

Капитан Тагути, начальник штаба гарнизона, вошел с папкой документов и утренними донесениями.

— Доброе утро, господин подполковник. Ночь прошла спокойно. С юга поступают сообщения о некоторой активности китайских банд, но ничего серьезного.

— Эти крестьяне снова вздумали поиграть в партизан? — Нагата усмехнулся, принимая документы. — Пошлите усиленный патруль, пусть проверит обстановку.

— Уже сделано, господин подполковник. Лейтенант Симада с тридцатью солдатами выступил полчаса назад.

Нагата кивнул с одобрением. Тагути всегда предугадывал его распоряжения.

— Что с подготовкой операции «Хризантема»?

— Все идет по плану. Диверсионные группы готовы к выдвижению. Ждем только подтверждения из штаба Квантунской армии.

— Хорошо. — Нагата подошел к столу и развернул карту региона. — А что с русскими? Какая-нибудь активность на границе?

— Никаких признаков, господин подполковник. Последние донесения разведки говорят о полном спокойствии. Советские войска не проявляют никакой активности.

Нагата задумчиво потер подбородок.

— Это может быть обманчивым. Русские хитры. В девятнадцатом году я видел, как они действуют… — он не договорил, прерванный звуком горна, извещавшего о побудке.

За окном командирского домика начиналось обычное утреннее оживление гарнизона. Солдаты строились на плацу для утренней гимнастики, санитары проверяли чистоту в бараках, кухонный персонал суетился у полевых кухонь, готовя простой, но питательный завтрак: рис, мисо-суп и рыбные консервы. Стандартный рацион Императорской армии.

Нагата вышел на крыльцо, щурясь от утренних лучей солнца, пробивающихся сквозь редеющий туман. Гарнизон Дацина представлял собой типичное военное укрепление колониального типа.

Прямоугольник казарм и служебных помещений, обнесенный колючей проволокой и сторожевыми вышками. За пределами основного периметра располагались артиллерийские позиции, несколько дотов и танковый парк, где стояли десять легких танков «Тип 89».

— Господин подполковник! — молодой лейтенант подбежал, вытянувшись в струнку. — Позвольте доложить! Третья рота построена для утреннего смотра!

— Вольно, Яманака. Сейчас подойду.

Нагата неторопливо прошел мимо кухни, где рядовой Цутия, бывший повар из знаменитого токийского ресторана, колдовал над большими котлами. Аромат свежего мисо-супа пробудил аппетит.

— Отличный запах, Цутия, — заметил подполковник. — Сегодня особенный рецепт?

— Так точно, господин подполковник! — повар расплылся в улыбке. — Добавил специи, полученные с последним обозом из Харбина. Настоящий японский вкус!

Нагата одобрительно кивнул и продолжил обход. Солдаты, завидев командира, замирали и отдавали честь. Дисциплина в гарнизоне поддерживалась на высоком уровне, несмотря на удаленность от основных сил.

Подполковник поднялся на наблюдательную вышку, откуда открывался вид на окрестности. На юге, где-то в районе деревни Лаохугоу, раздавались отдаленные выстрелы.

Патруль лейтенанта Симада, вероятно, вступил в столкновение с партизанами. Ничего необычного, такие перестрелки случались регулярно.

Гораздо больше Нагату интересовали северные и западные направления, основные подходы к Дацину. Но там все выглядело спокойным. Туман почти рассеялся, открывая пустынную местность без признаков присутствия противника.

— Капитан Тагути, — обратился Нагата к своему адъютанту. — Передайте радисту, пусть свяжется с аэродромом. Пора отправлять утренний разведывательный полет.

— Слушаюсь, господин подполковник.

Нагата проверил часы. Шесть утра. Время завтрака и утреннего совещания с офицерами. Еще один обычный день в далеком маньчжурском гарнизоне…

В этот момент тишину утра разорвал странный свистящий звук, быстро нарастающий по интенсивности. Нагата, ветеран множества сражений, инстинктивно пригнулся, еще не понимая, что происходит, но чувствуя опасность.

— Воздушная тревога! — закричал он. — Всем в укрытие!

Но поздно. Небо над гарнизоном прочертили огненные трассы, десятки ракет одновременно обрушились на японские позиции.