5:53. Группа готова. Несмотря на тепло, Александров чувствовал холодок азарта, знакомый еще давно, когда перед серьезной операцией тело словно наполняется льдом, а мозг работает с удвоенной скоростью.

5:54. Последняя проверка маршрута отхода. После выполнения задачи группа должна будет отступить через небольшой овраг на северной стороне аэродрома, где их ждут лошади. К советским танковым частям они присоединятся уже после захвата Дацина.

5:55. Пора.

— Начинаем, — скомандовал Александров и первым поднялся из укрытия.

Группа двинулась бесшумно и слаженно. Тени в предрассветном сумраке, они проскользнули через кустарник к аэродрому. Три китайских бойца отделились и направились к караульному помещению.

Александров с двумя красноармейцами подобрался к первому ангару. Японский часовой, молоденький солдат с винтовкой на плече, даже не успел понять, что происходит. Сильный удар обрушился на его затылок, и он беззвучно осел на землю.

— Связать, — коротко приказал Александров, и один из бойцов занялся обездвиженным японцем, пока другой втаскивал тело в тень ангара.

Внутри ангара располагались два бомбардировщика, готовые к вылету. У одного из них возился механик, напевая что-то себе под нос. Он обернулся на звук шагов и замер, увидев направленный на него пистолет.

— Тихо, — произнес по-японски Александров. — Руки вверх. Никаких резких движений.

Механик поднял руки, на его лице отразился страх, смешанный с недоумением. Красноармеец быстро связал и его, заткнув рот кляпом.

Через три минуты первый этап операции завершился. Все посты охраны нейтрализованы, личный состав обездвижен без единого выстрела.

Наступила очередь основной задачи, выведения из строя самолетов.

Бойцы действовали быстро и методично, прикрепляя небольшие заряды взрывчатки к двигателям и топливным бакам самолетов. Александров лично проследил, чтобы взрыватели были установлены с десятиминутной задержкой. К моменту детонации группа должна находиться на безопасном расстоянии.

— Всем отходить по маршруту номер два, — приказал Александров. — Встречаемся в точке сбора через пятнадцать минут.

Он в последний раз окинул взглядом аэродром, теперь он напоминал замершую картинку. Никакого движения, никаких признаков тревоги. Идеальная операция.

Группа отошла тем же путем, каким пришла, через заросли кустарника к небольшому оврагу на северной стороне аэродрома.

Там их ждали привязанные китайские пони, невзрачные, но выносливые лошадки, способные преодолевать большие расстояния по пересеченной местности.

Ровно через десять минут после отхода группы, в 6:08 утра, когда основная атака на Дацин уже началась, тишину нарушила серия мощных взрывов. Один за другим детонировали заряды, установленные на самолетах. Языки пламени взметнулись над аэродромом, черный дым поднялся столбом к небу.

Александров, наблюдавший за результатами операции с безопасного расстояния, удовлетворенно кивнул. Задача выполнена, японская авиация уничтожена, она не сможет помешать наступлению советских войск.

— Отлично сработано, товарищи, — произнес он, поворачивая коня. — Теперь к основным силам. Нас ждет Дацин.

Группа направилась в сторону гарнизона, где уже гремел бой. Стальные машины Окунева методично подавляли последние очаги японского сопротивления. С юга подходили отряды Хэ Луна, зачищая остатки разгромленного японского гарнизона.

Александров вытащил из нагрудного кармана потертую фляжку с ключевой водой, сделал глоток и передал бойцам.

Операция прошла даже лучше, чем планировалось, без единой потери, без единого выстрела. Именно так он любил работать.

Маятник истории качнулся. Операция «Дацин» вступила в решающую фазу.

С наблюдательного пункта на холме картина сражения открывалась во всей полноте.

Клубы дыма от разрывов и горящей техники стелились над долиной Дацина. Первый удар «Катюш» произвел ошеломляющий эффект.

Японцы оказались полностью деморализованы неизвестным оружием. Их командные пункты превратились в груды дымящихся обломков, артиллерийские позиции замолчали.

Однако противник постепенно приходил в себя. На центральном участке, где располагались основные укрепления гарнизона, японцы пытались организовать оборону. Сквозь пыль и дым я различал силуэты легких танков «Тип 89», выдвигающихся навстречу нашим машинам.

— Японцы концентрируют бронетехнику в центральном секторе, — произнес Сопкин, не отрывая от лица бинокль с восьмикратным увеличением. — Пытаются организовать контратаку.