— А откуда вообще взялся восьмой образец? — Удивлялась Нина Григорьевна, листая журнал.

— Ну, как же, — вскидываюсь я, — вспомните, я еще когда первую закладку делали, сказал, что у нас осталась лишняя пластина и надо бы ее тоже использовать, попробовать создать затвор, который не будет связан физически с Р-областями, а управление будет происходить за счет зарядовой связи.

Да? — Марьина на секунду задумалась, и тут улыбка озарила ее лицо, — точно, я еще тогда сказала, что так затвор работать не будет.

— Вы не сказали, а посмеялись над моей идеей, — делано нахмурился я, — а вот пожалуйте, оказывается работает и очень даже хорошо работает.

— Действительно работает, но помнится мне, мы отказались от этой идеи… или нет?

На самом деле, разговор я тогда начал как дискуссию, вроде того — а что если… и неплохо было бы… Разрешения не получил, но и запрета тоже, поэтому и воспользовался «случаем».

— Ладно, не дуйся, — примирительно улыбнулась она, — но очень интересно, почему оно все-таки работает?

— А какое нам дело до того? — Махнул я рукой. — От нас требуется результат, и этот результат перед нами, назовем его полевой транзистор с емкостным затвором.

— ЁПТ — Ёмкостной Полевой Транзистор, — тут же присвоила она аббревиатуру и расхохоталась,- нет, надо что-то другое придумать, а то не поймешь, то ли матерятся, то ли про транзисторы говорят.

Ну а дальше мы с удвоенной силой взялись за разработку найденной «жилы», и уже к концу мая у нас накопился кое-какой материал. Троцкий сразу почуял, что у нас получился прорыв в исследованиях и крутился вокруг нас, как голодный кот крутится вокруг сметаны.

— Валерий Ефимович, — делала ему замечание Нина Григорьевна, — вы нам работать не даёте. Имейте терпение, вот напишу отчет, и вы первый узнаете результаты. Ничего от вас утаивать не буду, это же в целом ваше направление.

— Только из отчета? — Мрачнел Троцкий. — А ведь вы должны были ход всех экспериментов со мной обсуждать.

— Так кто же вас заставлял заранее отказываться от этого? — Наслаждалась мелкой местью Марьина. — Но не расстраивайтесь, следующий этап работ никак мимо вас не пройдет. Там без помощи коллектива лаборатории нам с Климовым будет трудно обойтись. Только оборудование потребуется заменить, а то печи совсем температуру не держат, и «сифонят» из всех щелей, это и нам и вам вредит.

— Да где же мы их достанем? — Возмутился руководитель направления исследований. — Эти и то с трудом выцарапали.

— Так, а толку от них? — Продолжала она уговаривать его. — Только дефицитные реактивы переводить.

— И с фтором что-то делать надо, — вставил я свои три копейки, — чистота у него не соответствует заявленной. Может с хим. лабораторией по душам поговорить?

— Не вздумай, — встрепенулся Троцкий, — отношение испортим, вообще нигде потом не достанем.

— А зачем нам загрязнённый фтор? — Продолжаю гнуть свою линию. — У нас и без этого брака хватает, хоть лопатой греби.

Он сначала задумался, а потом как-то разом сдался:

— Ладно, попробую надавить на наших снабженцев через директора. И все-таки, — сделал очередную попытку хоть что-нибудь разузнать, — мы сможем к концу лета выдать конечный результат.

— Смотря что вы вкладываете в слово «конечный»? — продолжила Марьина поддразнивать руководителя направления исследований.

— А вы не знаете? — С сарказмом спросил Троцкий. — Конечный результат, это когда есть что передать в производство.

— Ах это, — отмахнулась женщина, — за это можете не беспокоиться, будет что передать, но то далеко не конечный результат, а только начало. Наше исследование откроет такие перспективы, что дух захватывает.

Уррра! Наконец-то мне выплатили вознаграждение за изобретение технологии получения высокочастотного Феррита, пусть и не знаю как относиться к ее величине. Двести двадцать рублей, так всем платят, или только студентам? И еще обещали, если матрицы памяти пойдут в производство. Но там величина выплат будет зависеть от экономического эффекта. А так как этот пресловутый эффект обещает быть очень большим, то расчеты пойдут сразу по верхней планке. Только вот забыли со мной поделиться знаниями, а сколько составляет эта верхняя планка для студента? Впрочем, зачем переживать по этому поводу? Теперь без куска хлеба я не останусь. Хотя, «от тюрьмы и от сумы не зарекайся».

Честно говоря устал, напахался как вол на пашне, а ведь завтра начинается сессия. Так-то переживать нечего, но вся эта возня с подготовкой и два Ку перед преподавателями, меня сильно напрягает. Хорошо хоть здесь не нужно соблюдать цветовую дифференциацию штанов.

* * *

— Климов, как сдашь зачет, подойди в двести пятую аудиторию, у актива есть к тебе вопросы, сообщила мне Галочка наш комсорг.

— Актив? — Не понял я.