С витринами зеркальными, с гирляндами огней

А мне милей бесшумные, милей — одноэтажные

От их названий ласковых становится светлей

Не знаю почему, наверное от нечего делать, меня пробило на ностальгию, память того прежнего меня вдруг затронула какие-то струны внутри и мне захотелось побродить по родному городу. Вот, к примеру, по этой улице я каждый день ходил в школу, а вот там, за старыми покосившимися кладовками несколько раз выяснял отношения с мальчишками из соседнего квартала, у нас здесь как бы проходил раздел территорий. Как сейчас помню, один я провожал домой Светлану, красивую девушку из параллельного класса, свои одноклассницы меня почему-то не привлекали. Так вот, пацаны тогда поступили по джентельменски, проводить дали, а вот на обратном пути встретили всей шоблой. На этом их благородство кончилось, против одного я выстоял, но увидев, что сила не на их стороне, решили исправить положение количеством. Тогда мне сильно досталось, пришлось даже неделю учёбы пропустить. Ну а Светка… что Светка? Она даже не поинтересовалась, какого мне было, драка между парнями за её благосклонность ничуть ее не расстраивала. А дальше по улице у нас располагается магазин Бакалея, он пользуется особой популярностью среди местных алкашей, так как здесь полно укромных мест, где можно по быстрому «раздавить бутылёк» на троих.

А вот и парк, через который мы бегали с друзьями на пруды купаться, там и сегодня полно народу.

— Андрей? — Раздается сзади.

Поворачиваюсь, и память услужливо подсказывает, что это Анька Лощинская, одноклассница по предыдущей школе. А рядом еще знакомые оттуда же.

— Привет, — расплываюсь в улыбке, и шагнув к компании здороваюсь за руку с парнями, — и что это вы здесь делаете?

— Мы? — Тут же нарисовалась и моя «прежняя любовь». — Мы здесь празднуем годовщину окончания школы.

— Хорошее дело. — Киваю в ответ.

Да уж, здесь явный перекос в сторону женского пола, парней всего трое на восемь девушек оно и понятно почему, часть парней уже забрали в армию, часть сегодня на работе, остались только те, кто еще не нашёл себя или готовятся снова попробовать поступить в ВУЗ.

— А ты здесь какими судьбами, — интересуется Анька, — слышала, ты в Москву уезжал в институт поступать, разбился на взлёте?

Ага, понятно, это здесь у них больная тема.

— Почему сразу «разбился»? — Морщусь от чуть прикрытой издёвки. — Зацепился за краешек, но только не в Москве, а в Зеленограде.

— Это где? — Сразу появился интерес у Светланы.

— Зеленоград, это где-то в сорока километрах от Москвы, — и тут же обрубаю возможный интерес, — медвежий угол.

Но на мою попытку понизить интерес к Зеленограду девушки не обратили внимания.

— И как? Сложно было туда поступить? — Снова проявила интерес Светка.

— Мне повезло, когда я поступал, проходной бал был где-то в пределах двадцати одного, — честно ответил я, — в этом году будет не меньше двадцати трёх.

— Двадцать один? В Москве? — В глазах девушек загорелся интерес.

Вот черт, не учел, что они сейчас прикидывают баллы на уровень местных ВУЗов, поэтому снова попытался понизить интерес к Зеленограду.

— Только там одна проблемка есть. В МИЭТ девушек очень неохотно берут и основной упор в экзаменах на математику делают и физику.

— Не пугай, — тут же отмахнулись от меня, поняв, почему я это говорю.

— Ладно, не буду, — пожимаю плечами, в конце концов, каждый сам кузнец своего счастья.

— А как там с общежитием дела обстоят? — Тоже проявила интерес одна из девушек.

— С общежитием нормально всё, — отвечаю на вопрос, — в прошлом году два корпуса построили, в этом еще два будет. Так что мест хватает.

Потеряв интерес к компании, озабоченной только одним вопросом, «Куда пойти учиться?» решил с ними попрощаться:

— Ну ладно, счастливо отпраздновать?

И махнув рукой, отправляюсь по тому маршруту, который наметил изначально, а за спиной раздался приглушенный голос Светланы:

— Девчонки, я в этот раз в Зеленоград поеду, уж если Климов туда пролез, то уж я по-всякому поступлю.

Мне осталось только горько усмехнуться, не ведают они, что между тем Климовым, которого они знают, и тем, кого они видели сейчас — пропасть. Ну и ладно, нам ли жить в печали?

* * *

В Зеленоград я приехал уже ночью, на последней электричке — рейс самолёта задержали, думал, придется ночевать в аэропорту. А что, сейчас это обычное дело, гостиниц вокруг нет, поэтому зал ожидания в аэропорте напоминает цыганский табор, везде бегают дети, где-то пассажиры соорудили стол из чемоданов и раскладывают на нём перекус. Вот мужики сидят с походными раскладными стаканчиками и делают вид, что утоляют жажду лимонадом, однако у ближайшей мусорной корзины стоит бутылка из под коньяка. А тут, кое-кто умудрился отвоевать сразу три места и устроился на них спать, подложив под голову толстый портфель, сразу видно, что командировочный. Посмотрев на это безобразие я рискнул все же пойти на электричку до Рижского вокзала и не прогадал, всё же успел там сесть на дополнительный поезд до Зеленограда. Утром, в понедельник, заявился в лабораторию.

— Ух ты, — удивился я увидев на улице возле окон лаборатории ящики с оборудованием, — это у нас что?

А это оказались лабораторные печи из самой германии, целых две штуки, все же получилось у Троцкого выбить их для наших потребностей, значит о работе пока можно забыть, так как сейчас будет проводиться демонтаж старого оборудования и монтаж нового. Разведут пыль и грязь до потолка, и настанет конец моей «гермозоне», а жаль, я на неё столько полиэтиленовой пленки извёл.

— Привет, Андрей, — Поприветствовал меня Троцкий, с некоторого времени я уже не вызываю у него изжогу, — видишь, что делается? — Он кивнул в сторону импровизированной бригады грузчиков, состоящей из наших работников, которые крутились возле старых печей, которые уже были сняты с фундамента. Давай переодевайся и подключайся к работе.