(И никогда не понадобится, подумала она).

Японцев забраковала за «облизанный дизайн, а внутри дешевка», на Мерседес А-класс фыркнула — «вот кабы я была мюнхенская пенсионерка… немцы какие-то скучные все, и делали их зануды. Простота хуже воровства». Китайцев решительно отверг сам Данил — пусть на других тренируются, как делать машины. Даша не спорила.

— Погоди, а этот клоп.

Она ткнула по фото с темно-голубым «Мини Купером» последней версии.

— Странненький… — Даша смотрела внимательно, Данил давно знал этот ее огонек в голубых озерах, коварный, русалочий. — Ну квазимордочка та еще… лягушка после любви с быком… но чем-то милый. Луп-луп глазами, такой жабоненок…

Она открыла страницу и изучила интерьер.

— Рисовал помешанный дизайнер, пропивший линейку, и спасший один циркуль, все круглое. Вообще все. И тумблеры эти столетние… а поехали завтра смотреть?

Спорить Данил не стал. Он уже был готов на газонокосилку. А тут — хотя бы марка проверенная.

В ночь перед поездкой на смотрины Даше приснился гадкий сон. Позавидуешь неспящим упырям так. И нет ведь чтоб гонки, или поездка по Парижу.

Она стояла в длинном, роскошном атласном свадебном платье, с открытыми плечами и фатой (ох, какая там невинность, Дашка) на высоко уложенной прическе. С белым букетиком в руках. В зале вроде вестибюля провинциального дворца бракосочетаний. Дорого, богато, безвкусно, хрустальные люстры, лепнина и мрамор, голубоватые плитки пола, цок-цок каблуки кремовых дорогущих туфель.

Двустворчатая дверь перед ней открылась, зазвучал свадебный марш непонятно откуда, она поднялась по трем ступеням и вошла.

В зал поменьше.

С розоватыми колоннами и натертым паркетом.

И там стояли больничные каталки. Четыре.

На них, прикрытые от шеи до пят простынями, недвижимые и совсем-совсем неживые.

Викинг и индеец с одной стороны. Майя и Сайха с другой.

Марш усилился, загудел в ушах. Вторые двери в дальней стене распахнулись, оттуда к ней покатила последняя каталка, с кем-то закрытым простыней целиком. Остановилась.

Даша задохнулась от тоски и тягучего ужаса, хотела бежать, отшвырнув цветы, но протянула руку и дернула угол простыни.

И проснулась. Со слезами на глазах.

В автосалон подержанных машин в Новороссийске, на улице с умилительным названием Золотая рыбка они прибыли в Тесле с водителем-индейцем. Бывший каюр не утерпел, конечно.

«Выбирающему первую машину, — сказал он наставительно Даше и Данилу, — требуется опытный, бездушный и наглый друг-сопровождающий. Вроде дуэньи!»

Дуэнья, пожалуй, не помешала бы, розовый белобрысый «менеджер салона Иван» в белой рубашечке и наглаженных до остроты складок брючках уставился на Дашу, сногсшибательную в синем брючном костюме и темных очках. Похоже, он принял ее за дорогую содержанку, а Данила — за охранника парочки буржуинов.

«Да черт с тобой, щенок пархатый, — подумал Данил, но угрожающе на парня все же глянул.

Впрочем, тот без проволочек повел их по немаленькой парковке, заставленной подержанными легковушками, нелепым цирковым слоном выделялся среди белых и серебристых крыш желтый «Хаммер»-2.

«Как яичный желток в постный день в бороде ирландца», вспомнила Даша.

— Вот он, ваш красавец! Прекрасное состояние, просто отличная комплектация, автомат, климат, все…

— Плюшки и свистоперделки, я поняла, — закончила Даша. — Заводите сей драндулет, мы хоть послушаем, а потом мой личный шофер нас прокатит.

Она кивнула на Аренка. Тот плотоядно улыбнулся.

Парнишка проникся и перестал ощупывать взглядом ее формы.

Данил мысленно гмыкнул. Пожалуй, он зря беспокоился насчет автомобильной наивности подруги.

Темно-голубой металлик, белые полосы на капоте и широкие спортивные колеса. Данил достал толщиномер, демонстративно потыкал в крылья и белую крышу, не нашел криминала, и даже стекла оказались родными. Неужели не нае… эээ, не надурят?

Хоть и двухдверная, машина легко позволила им занять округлые сиденья, Даша с ацтеком спереди, он за рулем, Данил с парнишкой на задних.

Даша пощелкала теми самыми блестящими тумблерами на потолке, принюхалась, стукнула недлинным, как положено леди, розовым ногтем по глупому круглому экрану посередине торпедо. Заглянула в маленький бардачок, как осваивающаяся кошка. Кожаная папочка с документами машины на месте, хорошо, плюс в Иванушкину карму. Проверила зеркальца в солнечных козырьках — есть, как же девушке без них

Царственно кивнула Аренку:

— Трогай, corredor! [73]

Тот нажал кнопку запуска, повертел руль, смиренно, как доктор, предлагающий ампутацию самого важного органа, сказал:

— Вы, главное, не волнуйтесь, Хуан. Не помнем и травиночки. Не задавим и мышки. Пристегнитесь.

И щелкнул замком сам.

Двигатель заурчал громче, теперь настороженно.

Данил и Даша тут же послушались, секунду спустя и менеджер. Он больше не улыбался.

Каюр-корредор переключил на заднюю, зажав тормоз, раскрутил турбомотор до шести тысяч, и рванул машинку назад, прямо в обширную морду «Хаммера».