Выруливает Рамик. В черном пальто, весь смурной. По слухам, место такое себе, на площади год или два назад кого-то убили, под новый год, как назло. Я бы его за призрака убитого приняла, ладно светлый день. Ну, привет. парой слов перекинулась. Я не спрашивала, как он встречает и с кем, не резать по живому.

Какое «останемся друзьями», я-то вижу. Вроде не виновата ни в чем, а как украла у него… себя. Сашка загруженный, родня донимает. Познакомить обещал, но потом… да я не рвусь особо. Папаша крутой, а мы девочки из простых. Еще как примут.

О, смску прислал, согласен, что нэгэ будет у меня на съемной нашей хате. Ленка все равно в клуб идет всю ночь. Только мы. Моим надо соврать — я с Ленкой. В подоле не принеси, азаза, им одно на уме.

31. 12.

(Приглушенный хлопок, звон, отдаленные куранты, молодой мужской голос)

— Ну, готова, принцесса? Начинаем гулять, наливать и выпивать!

— Готова, Саш. Всем приветки иии… любви, ясен перец, счастья в новом году, денег и салатов тонны, давай, рыцарь… ай, руку убери, рано еще! Смотри, снег пошел!

— За снег! Наше здоровье!

— А за любовь?

— А третий тост, не помнишь?

— Ой, ну да. А селфи, бокал сюда, руку сю…

01.

Хриплый, с трудом узнаваемый голос. С неприятным присвистом, словно что-то мешает говорить.

Ссука.

Сука, в ахуе. Все по пи… Плакать надо, я не могу. Дышать не могу и плакать. Внутри как под током все.

Звонят, откройте дверь. Ктотама? Не хотела идти. Мы навеселе, датые оба, салаты жуем, старый проводили, новый встретили, шурмур и баиньки.

Мужику я бы не открыла. А там девка. Не нашего поля ягодка. Блонда, в коже, волосы до задницы, глаза синие, сапоги как десяток моих стипендий, про серьги молчу. Я в лучшем черном платье перед ней как крестьянка крепостная. Я еще такая — ошиблись, хотела сказать и закрыть.

А она сразу: Князева Александра могу видеть?

Бля…

Я на Сашку. У него морда как у собаки битой, я уж выражение знаю.

Та:

— С наступившим. Может, пустишь?

Он рот раззявил, дверь открыл.

Она опять:

— Твоя? Подруга? Как У ДРУЗЕЙ встретил?

И уже мне так с барского плеча, айфончик протягивает. Покруче того что мне отец подарил.

— Погляди, красавица. Жениться он тебе не обещал? Правильно. Потому что уже. Знаешь, Саш, я своим пока не сказала. Папа мой то, се, еще вспылит, башку тебе оторвет… Только твои родичи знают. Заблукал наш Саша, потянуло на свеженькое от законной, бывает. Не ты мне надевал? Твое-то где? Ааа…

Кольцо показывает на безымянном. Ногти ухоженные. Сашка стоит как параличный, не телится, пятнами пошел, смотреть противно и жалко.

— Дурачина ты, простофиля. Думал, я уехала учиться, так в кепитал оф Британ не узнаю? И не полечу тебя за мудя поймать на горячем?

Я фотки в айфоне кручу (жаль не шваркнула на пол, любопыытство, наше, женское).

Фотки красивые. Вот Сашенька в сером костюме рядом с этой, она в шикарном свадебном, с вуалью. Дворец, бл… сочетания. Вот машут из белого лимузина. Вот на каком-то мосту, вот гости бухие, целует он ее… вот… да чтоб тебя. Везде и она и он без обмана, какая подделка. Я милому подаю показать… а у него все на роже написано.

Баальшими буквами. Глаза прячет, выдрала бы.

Оделся и ушел с ней. Просто ушел, мне не сказал ничего. Ни слова. И так ясно. Она «счастливо» бросила. Спасибо, законная, сцену мне устраивать не стала, век не забуду.

Пауза

Я не знаю, не знаю. Я на балкон вышла, вспомнила, курить же нечего, бросила. Седьмой этаж. Внизу город, окошки, там люди уже отметили, жрут, допивают, трахаются. Луна в небе белая висит, круглая. Где-то салют захлопал. Собак опять напугает, будут потом искать. И всем на меня плевать.

У меня никаких мыслей не осталось, только не думать не ощущать ничего.

Нагнулась над перилами, так все просто. А потом подумала, как после приду в универ, а этот гад меня не узнавать будет в лицо. Ни колечка, ни свадьбы, не заслужила. Свое отработала и гуляй, побл…шка. Такая обида и боль навалились, и всего одно движение и все…

Ветер за шею обнял, холодный-холодный. Пустота. Одно движение.

Не помню дальше. Падения, удара, ничего.

Открываю глаза, как песком забитые, но боли в теле нет, только жжение в груди. Надо мной стоит на коленях Рамка, в черном своем пальто расстегнутом. И прижимает мне что-то к шее. Не холодно, только луна почему-то как сквозь кровь светит, красная она.